Тенебрариум

Raptor

— Я отвечу тебе то же самое, что когда-то ответил своему другу Нибилару, во время нашего последнего спора о существовании нового, чудесного мира… 'Где доказательства?'

— Тогда что же сподвигло тебя стать его жрецом?

— Ты видел приверженцев Суллара? Видел это отребье? Думаешь, легко организовать управление этим сбродом? Нет. Не легко. Практически невозможно. Даже бывшему Верховному апологету. Единственная возможность держать мой народ в узде — это напугать его кем-то, кто страшнее меня самого. Кто невидим. Не осязаем. Но безмерно силён и жесток. Даркен Хо — больше всех остальных годится на эту роль.

Однако, ты прав. Я не с пустого места принял решение избрать его в качестве нашего нового кумира. Одна предпосылка была. Ма-аленькая, — Латуриэль поднёс свои пальцы к моему лицу. — Однажды, мне приснился сон. Ещё в бытность апологета. Когда я экспериментировал с полноценными снами и глубокими погружениями, надеясь, что это поможет стабилизировать приток энергии для регенерации тканей. В то время я узрел немало сновидений. Но запомнил из них лишь одно. Мне приснилась темнота. Темнота говорила со мной. Кто-то смотрел на меня из темноты и говорил. Или диктовал. Много и непонятно. Лишь одну фразу я понял чётко. И от неё проснулся в ужасе и смятении. Кошмар, приснившийся мне той ночью, долго не выходил у меня из головы. Я всё время думал — что он означает? Что это было за предупреждение? А может руководство к действию? Тут-то мне и начала открываться истинная суть бытия. Я избрал темноту увиденного кошмара в качестве символа своей новой религии, и окончательно повздорил с Апологетикой. Случайный сон помог мне изменить свою жизнь и начать за неё неистовую борьбу, в которой я, пока что, выигрываю.

— Это было Хо? Оно тебе приснилось?

— Это был просто сон. Судьбоносный, не спорю. Но обычный.

— А та фраза? Что оно тебе сказало?

— Не твоего ума дело. И хватит вести пустые разговоры. Я что-то слишком увлёкся беседой с тобой. Может потому, что никогда не общался с живыми людьми. А может и потому, что хотел получше изучить старого хозяина своей новой 'квартирки'. Хе-хе. Так, не дёргайся, а то будет ещё больнее.

Он ещё раз обработал кожу на моей руке и всадил иглу. От боли я даже вскрикнул.

— Терпи, терпи. Я предупреждал, что эта сыворотка больная, но она совершенно безвредна. Портить твой организм не в моих интересах.

— Зачем ты тогда колешь мне эту дрянь?

— Она поможет тебе легче расслоиться. И стабилизирует функции органов. Чтобы не возникло сбоев и рассинхронизации, — Латуриэль бросил опустевший шприц в тарелку, и похлопал меня по щеке. — Ну вот и всё. Сейчас немного будет кружиться голова. Это не страшно. Скоро мы станем единым целым! Мой разум и твоё тело.

— Ненадолго. Через день, максимум через пару суток начнётся отторжение. И ты отправишься следом за мной — в никуда.

— Хм-м…

— Ведь именно это спёрла у тебя 5-55? Хреновину, позволявшую адаптироваться в новом теле, да?

— А ты осведомлённый парень, — кивнул Латуриэль. — Ну раз уж ты так осведомлён, то наверняка в курсе того, что 5-55 жива. А если она жива, значит и нейростабилизатор при ней. Она его не бросит. Слишком уж ценная штучка. Нда-а… Ты так же не можешь не знать, что мерзкая Туннельная крыса не просто выжила. Она благополучно вернулась в Апологетику.

— И что с того?

— А то, что она сама ко мне придёт. Она ведь сейчас там, на границе, вместе с доморощенной армией Нибилара, верно? Да, Писатель, она там. И я её жду. Теперь ей уже не вырваться.

Мои лучшие ребята готовятся её изловить. Они её поймают. Поэтому, обретение стабилизатора — это лишь вопрос времени. Этого времени мне вполне хватит.

— Скотина…

— Давай обойдёмся без грубостей…

Дверь открылась и в камеру вошла пара суларитов. Одного я узнал — это был Никтус. Второй был незнакомый, сгорбленный и прихрамывающий.

— Наконец-то, — встретил их Латуриэль. — Чего так долго?

— После сейсмических толчков, снаружи начались волнения, — ответил Никтус. — Народ опасается, что появление человека способно пробудить эндлкрона. Мы дали указания сотникам провести с братьями строгую беседу, и наказать особо рьяных паникёров. Но волнения продолжают разрастаться. Под землёй слышен гул. Это не к добру.

— Значит нам надо поторопиться. Я должен поскорее предстать перед братьями в новом обличии. Чтобы укрепить их веру!

— Мы готовы, старший брат!

— Тогда начнём. Подсоединяйте меня, — Латуриэль поставил стул напротив меня, и уселся на него. — Поиграем в гляделки, Писатель.

Сулариты принялись крепить к его голове и шее провода на присосках, симметрично соединяя их с моей головой и шеей.

— Скоро всё закончится, Писатель. Больно почти не будет. Ты можешь быть спокоен за своё тело. Оно переходит к достойному владельцу. Знаешь, кем я был в Апологетике? Я был едва ли не самым главным из Верховных. Меня нарекли Латуриэлем — ангелом цензуры. И я вполне соответствовал своему имени, пресекая на корню всякие проявления ереси! А что теперь? А теперь меня самого считают ересью. Эти проклятые апологетские дурни. Теперь они называют меня мусорщиком. Представляешь? Мусорщиком! Но мы ещё посмотрим, кому из нас суждено закончить свою жизнь на помойке…

— Мусорщиком? Ты сказал 'мусорщиком'? — дёрнулся я.

— Тихо! — прижал мою голову суларит, закрепляющий электроды. — Не рыпайся!

— Всё готово, старший брат, — сообщил Никтус.

— Отлично. Подключайте, — ответил Латуриэль, глядя мне прямо в глаза. — Наконец-то.

— Инвельто экво суаль! — крикнул я.

— Что? — Латуриэля всего аж перекосило.

— Что он сказал? — отпрыгнул от меня Никтус.

— Я сказал, 'инвельто экво суаль', -переведя на него взгляд, ответил я.

Сразу после моих слов, откуда-то снизу раздалось несколько глухих толчков, заставивших световоск вспыхнуть ярче, и просыпав с потолка застарелую побелку. В стене напротив расширилась трещина.

— Так, чего встали? Подключайте, подключайте, — с дрожью в голосе начал торопить своих ассистенов Латуриэль.

— Он назвал пароль, — горбатый убрал руку от рубильника. — Значит Даркен Хо существует? Да, старший брат?

— Я не знаю, что он там пробормотал. Давайте не будем заострять внимание на этом бреде.

— Я стоял рядом и чётко слышал, — ответил Никтус. — Он назвал пароль. Это не может быть ошибкой. Если он знает пароль, значит, либо он действительно посланник Даркена Хо, либо этот пароль сказал ему ты, старший брат. А если ты сказал ему пароль, значит нарушил священный обет братства, который мы дали, уходя из Апологетики.

— Я ничего ему не говорил!!! — чуть не подскочил Латуриэль, оторвав пару присосок.

— Значит, он — посланник Хо.

— Он не может быть посланником Хо!