Тенебрариум
Шрифт:
— Писатель. Человек.
— Неужели? И вправду. Вот это сюрприз. Я так давно ищу человека. Как древнегреческий философ Диоген, — он сипло похихикал.
— Я это знаю. Поэтому и привела его к Вам, — ответила Райли.
— Что ж. Тогда не будем ходить вокруг да около. Просто назови свою цену. Я дам всё, что ты пожелаешь.
— Что я пожелаю, — Райли задумалась. — Наверное, лучше будет начать с официальной версии. С того, что желает Апологетика, приславшая меня в качестве парламентёра. А желает она мира.
— Мира? — удивился Латуриэль. — Какого мира? Мы, вроде бы, не воюем. Да, наши взгляды на жизнь серьёзно отличаются, но не до такой же
— Нибилар и Верховные так не считают. Они говорят, что сулариты вот-вот нападут на Апологетику.
— Для чего нам нападать?
— Чтобы уничтожить её.
— Ох-х, — Латуриэль прикрыл лицо рукой. — А ты сама в это веришь? Только честно.
— Откуда же мне знать, — пожала плечами Райли.
— Нда-а… Всё печальнее, чем я думал. Они накручивают новоиспечённых апологетов против Братства. Выставляют нас в дурном свете. За что? Почему? Чем мы им мешаем? Мы даже не лезем в их дела…
— А я слышала, что на днях возле Апологетики был уничтожен целый отряд суларитов. Это ложь?
— Нет. Это правда. Но тот отряд был послан не против Апологетики. Разведка зафиксировала небывалую активность ай-талука. Была снаряжена экспедиция для того, чтобы добыть побольше этого ценного продукта. Но ай-талук оказался слишком опасен и убил половину отряда. Остальных убили джамбли, неожиданно появившиеся на поверхности. Очень трагичная ситуация… Более того, смертельному воздействию ай-талука подверглись не только мои ребята, но и изгнанники, нашедшие Суфир-Акиль. Ведь очаг его произрастания появился ни где-нибудь, а прямо на Тропе Блудных Детей. Буквально у ворот Апологетики. Странно, что сами Апологеты этого не знали. Или же знали, но извратили факты в свою пользу.
— Вон оно что, — кивнула Райли. — Теперь мне всё понятно.
— Как поживают мои бывшие друзья: Нибилар, Эвилон и Артехог? — спросил Латуриэль.
— Эвилон совсем помешался на науке. Стал почти как Водзорд. Нибилар превратился в дикого параноика. Лишь Артехог, пожалуй, единственный из Высших, кто сохранил адекватность.
— Я так и думал. Значит, Нибилар волнуется, что я могу напасть на Апологетику, и прислал мне подарок, в знак мира и добрососедства? Это приятно. Тем более, что я и не планировал на них нападать. Ведь даже по логике, идти войной на Апологетику — себе дороже. Сёстры сотрут меня в пыль, ведь так? Я не собираюсь жертвовать своими братьями ради совершенно бессмысленной войны. Всё что мне необходимо, так это верой и правдой служить своему великому богу — Даркену Хо. Пусть Апологетика идёт своей дорогой, а сулариты пойдут своей… Но ты сказала, что это была официальная версия. Хотелось бы выслушать неофициальную.
— А неофициальная заключается в том, что я разочаровалась в Апологетике. Ведь это я добыла этого человека. И я привела его сюда. Это был мой Суфир-Акиль. А они… Они, вместо того, чтобы воздать мне за все мои труды и старания, отправили меня к Вам, чтобы оплатить свои счета моим богатством!
— Разумное замечание, — кивнул Латуриэль. — Продолжай.
— Я не хочу возвращаться в Апологетику. Я хочу служить Вам, мастер Латуриэль. Но не просто так. В качестве награды за этого человека я расчитываю получить высокую должность.
— Твои запросы очень высоки. Знаешь сколько братьев изо дня в день лезут вон из кожи, чтобы добиться хотя бы какого-то ничтожного статуса в нашей строгой иерархии? Они стараются изо всех сил, но получается только у единиц. У самых-самых лучших и преданных. Ты это понимаешь?
— Мне лишь нужен
Латуриэль попытался улыбнуться, но из-за усохших губ получилась какая-то совершенно жуткая гримаса.
— Как раз кстати, волею суллара Хо, у меня освободилась одна важная вакансия. Я принимаю тебя, Райли. Будешь сотницей…
— Но мастер! — взвился один из 'телохранителей'.
— Ты что-то имеешь против, брат Глор?
— Никак нет, мастер, — отступил он. — Я лишь хотел высказать своё скромное сомнение по поводу твоего неожиданного решения. Эта особа должна хотя бы пройти подготовку, прежде чем становиться во главе боевой сотни.
— Я тебя услышал. А ты что скажешь? — Латуриэль взглянул на второго 'телохранителя'.
— Ты мудр, старший брат, — ответил тот. — И в этом не сомневаемся ни я, ни Глор. Но позволь задать лишь один вопрос нашей гостье. Скажи мне, Райли, если ты так легко и непринуждённо предала Апологетику, то где гарантия, что ты так же легко и непринуждённо не предашь нас? А?
Райли перевела взгляд на вопрошавшего, и цинично ответила, — когда-то Вы точно так же предали Апологетику. Значит ли это, что я не должна доверять вам теперь?
Суларит аж поперхнулся от гнева. А Латуриэль расхохотался кашляющим смехом, и наградил Райли звучными аплодисментами.
— Чудесный ответ! Не злись на нашу новую сотницу, брат Никтус. Как видишь, она вполне годится для этой работы. Кого угодно поставит на место. Даже бывшего Верховного апологета…
Так значит это никакие не телохранители, — понял я. Это соратники Латуриэля. Бывшие члены Конклава.
— Я с удовольствием займу предложенный пост, — продолжала борзеть моя подруга.
— Вот и отлично. Предлагаю это отметить, — Латуриэль сделал знак дежурному у дверей. — Принеси нам выпивку и закуску. Сегодня у нас большой праздник. Я наконец-то нашёл человека и верного сотника. Ты ведь будешь верно служить мне, Райли?
— Не сомневайтесь, мастер.
— Верю. Значит ты готова до последней капли крови защищать Братство?
— Готова не только защищать, но и вести его в бой.
— В какой бой? Ты опять продолжаешь муссировать бредни Нибилара? Поумерь свой пыл. Пойми же наконец, сулариты не злодеи и не захватчики. Нам бы как-то самих себя защитить. От хищников, от джамблей… Эндлкрон в последние дни зашевелился. Тут уже не до Апологетики. Мы стараемся построить мирное, цивилизованное общество. Вы ведь пришли сюда свободно. Надеюсь, никто из братьев не оскорбил вас?
— Нас встретили радушно, — ответила Райли. — Что меня сильно удивило. Я действительно не увидела ни одного военного патруля, ни одного блок-поста. Только казнь какого-то суларита…
— Ах-х, — Латуриэль печально кивнул. — Мне так жаль, что вы стали свидетелями этого неприятного процесса. Дело в том, что казнённый брат был вором. Так уж у нас заведено. Воровство считается самым страшным преступлением, за которое наказание — смертная казнь. С той поры, как одна мерзкая змея, пригретая на моей груди, выкрала у меня очень ценную вещь, я жестоко караю любого, кто ворует у собственных братьев. Разумеется, только при наличии весомых доказательств. Без суда и следствия мы никого не наказываем, в отличие от авторитарного Конклава Апологетики. Не спорю, мне часто приходится действовать жестоко и решительно. Но это обусловлено беспощадностью окружающего мира. Без суровой дисциплины не достичь приемлемого порядка. Стоит дать слабину и общество погрузится в хаос. Ты ведь со мной согласна, Райли?