Тенебрариум
Шрифт:
— Слэрго Скрибелар! — на пределе голосовых возможностей пропищала Тинкербел. — Слава Писателю!
— Слава Писателю! — как по команде, разом взревели Флинт и Гудвин. — Слэрго Скрибелар!
— Слэрго Скрибелар! — единым хором воскликнули все апологеты. — Слэрго Скрибелар!
— Слэрго Райли! — крикнул Нибилар.
— Слэрго Райли! — подхватил строй. — Слэрго Райли!
Райли поймала мою руку и сжала её. Я посмотрел на неё, и увидел слёзы в её глазах.
Тут меня тоже проняло, и, я не удержавшись, уронил слезу. Подруга была права. Я рано укорял апологетов. Конечно жаль, что они не идут с нами сейчас.
— Друзья! Я обращаюсь не только к своим старым друзьям: Гудвину, Флинту и Тинке. Я обращаюсь ко всем вам. К апологетам. Простите, что сомневался в вас. Простите, что считал вас тщеславными индюками.
— Тщеславные индюки? — шепнула Сегленда, шокировано переглянувшись с Фюриэль, и обе тут же тихонько рассмеялись.
Артехог лишь покачал головой.
— Простите меня. Я ошибался, — продолжил я. — Я незаслуженно принижал гряз… (Артехог вскинул подбородок). Простите. Апологетов, не заботящихся о своих материальных оболочках. Называл их обидно 'грязнулями'. Я был неправ. Ведь важно не то, что снаружи, а то, что внутри. Помните об этом, друзья, и пожалуйста не ссорьтесь из-за этого. Вспомните, что стало с Латуриэлем? Подумайте, что с ним станет. И не повторяйте его ошибку. Вы — едины. Вы — апологеты. Вы — лучшие в своём роде. Вместе вы справитесь с любой угрозой. Вместе вы вольётесь в поток. Вместе вы отправитесь в лучший мир! И вам предстоит жить там. Жить вместе. Разве это не так, уважаемый апологет Артехог?
— Так, — ответил он.
— Тогда прекратите распри. Прошу вас! Держитесь друг за друга, — я взглянул ему в глаза, и он впервые ответил мне взглядом, лишённым презрения. — Когда я пришёл в этот город, я был никем. Я всегда думал, что я — никто. И меня удивляло, почему изгнанники так дорожат мной? Теперь я понял. Они дорожили мной потому, что надеялись. Надеялись на то, что когда-нибудь я оправдаю их заботу. Пришла пора платить по счетам за всю ту честь, что мне оказали. Я не знаю, смогу ли справиться с Латуриэлем? Но теперь я уверен, что выложусь для этого полностью, без остатка. Ведь я не один. Со мной апологет Райли… (я глянул на подругу — та улыбнулась, смахнув слезинку и кивнула).
А ещё со мной сумеречный корпус!
Нибилар восторженно обернулся к строю, и по толпе апологетов пошла волна одобрительных возгласов.
— Со мной Триумвират! — громче произнёс я, и апологеты взвыли сильнее.
— А еще, — я набрал в грудь побольше воздуха, и, выбросив вверх кулак, крикнул. — Со мной Апологетика!!!
Десятки рук подняли сжатые кулаки. Рёв апологетов продолжался не меньше минуты. Это были самые прекрасные мгновенья из тех, что я пережил.
— Слэрго Скрибелар! Слэрго Райли! — ещё долго скандировали в моих ушах их громкие голоса.
Нас провожали как настоящих героев. И за нас поклялись отомстить со всей жестокостью. Ради такого не грех и погибнуть, скажу я вам честно.
Мы шли в самый опасный
— Ты говорил очень проникновенно, — призналась Райли. — Как будто бы готовил речь заранее.
— Ничего я не готовил. Я вообще не ожидал, что Нибилар за одну ночь поднимет в ружьё всю Апологетику. Ай да сестрёнка Елизавета! Сдержала слово, как обещала. Поставила на уши всех этих снобов.
— А может быть они сами?
— Хм… Возможно. Во всяком случае, Тинка с Гудвином и Флинтом уж точно явились самостоятельно… Чёрт, а почему я, собственно, не верю в искренность остальных? Может Лиза и дала им пинок под зад, но дальше-то они пошли сами. Согласись, это было шикарно! Такая поддержка! Как я понял, 'Скрибелар' означает 'Писатель'?
— Не совсем. Это же альгершатах, милый. Тут всё гораздо сложнее. 'Люскрибль' — это действительно можно перевести как 'Писатель', а точнее, 'Автор', 'Сочинитель', 'Начертатель'. Ну а 'Беллари' — это 'Будущее', 'Грядущее', 'Перспектива'. В вульгарном переводе, 'Скрибелар' означает 'Автор будущего'.
— То есть, меня так прозвали потому, что в будущем я должен стать писателем?
— Нет. Тебя так прозвали потому, что ты сам пишешь будущее. Своё и наше.
— Звучит весьма пафосно. Но всё-таки, почему мы оружие с собой не взяли?
— Мы же не воевать идём, а на переговоры. Парламентёры приходят без оружия. Даже если бы оно у нас было, то не помогло бы нам. Только проблем бы создало.
— И чё? Выходит, что нам снова придётся ползать перед этими засранцами на коленях?
— Не-ет. Этикет изгнанников здесь не потребуется. Мы должны говорить с суларитами как апологеты. С чувством собственного достоинства. Но без лишней заносчивости.
— Ты знаешь, куда нужно идти?
— Примерно.
— Странно, что сулариты до сих пор не вышли нас встречать.
— Они не беспокоятся об охране. Знают, что Апологетика не нападёт.
— У меня появилась идея.
— Какая?
— Давай разыграем 'спектакль'. Преподнесём всё так, будто бы ты тащишь меня насильно. Тогда они подумают, что мы не заодно, и не станут тебя подозревать. Как тебе такой план?
— Не знаю. Можно попробовать.
— Тогда иди позади меня, и делай вид, что конвоируешь.
— Хорошо, — она неуверенно толкнула меня в плечо. — Давай, двигай-двигай…
— Чего так неуверенно? Давай грубее.
— Как скажешь. А-ну, шевелись! — Райли отвесила мне пинок от которого я едва не упал.
— Полегче.
— Ой. Прости.
— Нет-нет, всё нормально. Продолжай в том же духе.
Так мы прошли пару пустынных кварталов.
— Ну вот и добрались, — вдруг шепнула мне подруга. — Сейчас начнётся.
Я попытался обнаружить наблюдателей, но не смог.
— Чего встал! — снова пнула меня Райли, с нарочито громким окриком. — Вперёд!
Мы прошли ещё несколько десятков метров, и тут я наконец-то заметил суларитов, выходящих из ближайших домов. Их было четверо. Двое шли справа, двое слева. В руках у них было оружие, но в движениях не прослеживалось никакой угрозы. Словно они вышли к нам просто из любопытства.