Тенебрариум

Raptor

— Райли? — окликнул я. — Ты здесь?

— Её здесь нет, — в поле моего зрения показался Латуриэль со шприцем в руке. — Рад, что ты очнулся.

— А, ч-чёрт, — я дёрнулся.

Оковы были прочными.

— Агент 909 вызывает Контур! У нас проблемы!

— С кем это ты разговариваешь? — спросил Латуриэль. — А-а, видимо с этим?

И он показал мне наушник.

— Так значит это правда передатчик сумеречников? Надеялся связаться с ними? Думал, что они тебе помогут? Хм-м… Любопытная штука. Обожаю 'игрушки' сумеречников. Весь этот хайтэк, уникальные технологии. Это будоражит. Ну-ка, брат, погляди на это, — он кинул передатчик другому сулариту, присутствующему

в комнате.

Тот поймал его налету.

— Это определённо технология сумеречников, — констатировал он. — Я вижу их маркировку.

— Попробуй выйти с ними на связь. Посмотрим, что они нам скажут.

— Но как, старший брат?

— Ты же слышал позывной — 'Агент-909'. А ключевое слово — 'Контур'. Верно, Писатель?

Я отвернулся в бессильной злобе.

— Давай же, братец, пообщаемся с Контуром.

Суларит вставил передатчик в ухо, и неуверенно произнёс, — Агент-909 вызывает Контур. Агент…

Раздался резкий хлопок, завоняло горелым мясом, и подопечный Латуриэля свалился на пол. Из всех отверстий в его голове обильно лилась кровь, а из почерневшего уха поднимался дымок.

— Так я и думал, — ничуть не удивился Латуриэль. — Адаптивная система идентификации, настроенная на параметры ДНК. Сумеречники такие предсказуемые. Но… Я хотя бы попробовал, — он улыбнулся мне и начал выковыривать передатчик из развороченного уха своего мёртвого помощника. — Эх, жжётся…

— Ты бессердечный ублюдок, — произнёс я.

— Полагаешь? — вынув передатчик, он аккуратно обтёр его краем халата и положил на стол. — Пусть здесь полежит… Так ты считаешь меня сволочью, да? Ну, в каком-то аспекте ты прав. Сердца у меня действительно нет. Разумеется, в метафорической, а не в физиологической форме. Зато есть разум. Или ты считаешь, что я должен был испытать этот передатчик на себе? Или должен был дать его тебе, чтобы ты вызвал на мою голову шквал артиллерийского огня с Периметра? Я так должен был поступить по-твоему?

— Ты всё равно проиграл. Не сумеречники, так апологеты тебя прикончат.

— Ах, ну да, — кивнул он. — Армия Апологетики, которая сейчас концентрируется возле наших границ… Мне что-то такое докладывали. Нет, ну я конечно же поражён, как Нибилару удалось мобилизовать свою расслабленную когорту. Видимо страх… Стра-ах. Он как сжимающиеся тиски. Нибилар знает, что не успеет сбежать. И это ещё раз подтверждает мою теорию о том, что он не в курсе, когда Апологетика заслужит исхода. Потому, что не будет никакого исхода. Всё это сладкий миф. Соблазнительная приманка. Обещание будущего, которого не будет! Теперь ты понимаешь, почему я в своё время послал всё это к дьяволу? Потому что я прозрел. Я — один из немногих, если не единственный в своём роде, осознал, что иду не туда. Как баран к жертвенному камню. И я свернул с этого пути. И они — всё ещё продолжают топать дальше, и блеять о новом, чудесном мире. Тупицы… А теперь они готовятся штурмовать мой район. Какое мужество! Но где же их защитники? Где Сёстры? А? Почему они позволили своим агнцам вновь рисковать жизнями уже после обретения Суфир-Акиля? Не потому ли, что они тоже меня боятся? Не потому ли, что они — тоже обычный миф?

— Не тешь себя пустыми надеждами, мастер-ломастер. Недолго тебе осталось царствовать. Если ты нас не отпустишь — твоей грязной империи конец. Апологеты за всё с тобой поквитаются.

— Да я их жду — не дождусь! — он рассмеялся. — Писатель, не знаю, кто вдохновил апологетов на этот поход, но я несказанно благодарен ему за это. Мне даже не придётся нападать на Апологетику. Апологетика сама пришла ко мне! Если бы ты

разбирался в стратегии, то наверняка бы знал, что атакующая сторона несёт гораздо более существенные потери, нежели обороняющаяся. Сколько верных братьев я бы потерял, штурмуя Апологетику! Но в обороне, перевес уже на моей стороне. Потому что на моей территории каждый закоулок, каждый дом и каждый куст — будет помогать армии Суллара! Апологеты здесь ничего не знают, а сулариты — знаю всё. И они утопят апологетов в крови. Ты уж мне поверь… В любом случае, время у нас есть. Насколько я знаю Нибилара, он будет ждать до последнего. Пусть ждёт. А мне нужно подготовиться. Хочу встретить старого друга в новом обличии. В твоём обличии.

— То есть, ты хочешь… А как же Даркен Хо? Как же жертва?

— Хо? — Латуриэль огляделся по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Откуда мне знать, что ему нужно?

— Ты же его жрец. Или я неправ?

— Как бы тебе попонятнее растолковать, — задумчиво ответил Латуриэль. — Да, я создал этот культ. И у него, как и у любого другого культа, в основе лежит пустота, покрытая сверху бездоказательными догмами, словно листьями кувшинок. Такова природа всех религий: жёсткое ограничение одних в угоду другим. Я ничего нового не изобрёл… Ладно, хватит пусто-порожних разговоров, Писатель, пора действовать. Сейчас я сделаю тебе укол. Он будет немного болезненным. Потом…

Я расхохотался, вызвав у него недоумение.

— Так во-он оно что… Вот так дела! — хохотал я, долбясь затылком об кресло. — А я-то, глупец! Я-то думал… Ха-ха-ха!

— И что же тебя так развеселило? — спросил Латуриэль.

— Все считали, что я тебе нужен для того, чтобы принести в жертву Хо. И я, наивный болван, тоже так считал! Ха-ха-ха! А на самом деле тебе просто нужно тело. Новое тело. Твоё собственное уже ни на что не годится. Ты вот-вот развалишься по частям. Поэтому тебе как можно скорее нужно запрыгнуть в новый 'биокостюмчик'. Только и всего! А эти красивые истории о 'жертвах великому богу' — ни что иное как пыль в глаза твоей тупорылой пастве! Ведь свежих человеческих тел на всех не хватит… Не то что на всех! Вообще ни на кого! Кроме тебя… Верно? Ты и в Апологетику полез вовсе не из-за жажды мщения, не из-за реванша, не-ет. Ты полез от отчаянья. Чтобы поживиться телами апологетов-чистюль, которые, в отличие от тебя, их берегли и лелеяли. Как прозаично и меркантильно, мастер, ай-яй-яй! Ничего сверхъестественного. Обычный обман. Но зато с каким размахом! С какой легендой! И всё ради чего? Ради спасения собственной шкуры.

— Ну вот, видишь, ты сам во всём разобрался, — спокойно ответил Латуриэль, прыская из шприца струйку. — Молодец. Садись, пять… Ах, ты уже сидишь.

— Допустим, ты успешно поселишься в новом теле. А что дальше? Как объяснишь суларитам, почему воспользовался жертвой, предназначенной Даркену Хо, в собственных интересах? Какую историю выдумаешь?

— Не беспокойся. Я что-нибудь придумаю.

— И тебе не страшно?

— Почему мне должно быть страшно?

— А что если тебе не поверят?

— Поверят, мой друг, поверят. Каждому моему слову поверят. Фанатизм — это духовная слепота. А слепой повинуется руке поводыря. Так уж заведено.

— Значит Хо — это всего лишь твоя фантазия?

— Фантазия, — кивнул Латуриэль, обрабатывая мне руку дезинфицирующим средством. — Но не моя.

— Ты пропагандируешь веру в него. Но сам не веришь в его существование.

— Наверное, как и любой адекватный пастырь, — пожал плечами он.

— А что если оно существует? Что если слухи о нём не беспочвенны?