Тень Галилеянина
Шрифт:
После, прокаркав свое послание внутрь тесного помещения, он снова убрал голову, а Костабар пояснил:
– Это одно из речений Иисуса, которыми они меня регулярно потчуют. Слушай: сейчас последует продолжение!
И правда. Теперь послышался целый хор голосов. Как лозунг на демонстрации, они выкрикивали один и тот же стих:
Придите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и я успокою вас! Придите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и я успокою вас! [151]151
Мф 11:28.
Снова
– А теперь я хочу, чтобы вы успокоились! Немедленно вон! Проваливайте! Мы хотим спокойно посидеть!
Хор умолк. Только детский голос спросил:
– А сейчас ты пригласишь нас за стол?
И снова раздался похожий на карканье голос старика:
– Костабар, разве ты не слышал притчу Иисуса: [152]
152
Лк 14:16-24
Один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: «Идите, ибо уже все готово». И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: «Я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня». Другой сказал: «Я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня». Третий сказал: «Я женился и потому не могу прийти».
И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: «Пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых». И сказал раб: «Господин! Исполнено, как приказал ты, и еще есть место». Господин сказал рабу: «Пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных».
Я заметил, с каким вниманием все слушали старика. Даже Костабар, казалось, заслушался. Когда он закончил, Костабар неожиданно сказал:
– Ты рассказал притчу не до конца! Там есть продолжение:
«Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: «Друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде?». Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: «Связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов»; [153] ибо много званых, а мало избранных.
153
Это добавление к притче содержится только в Евангелии от Матфея (где хозяин дома превращается в царя). По общему мнению большинства исследователей, это добавление к притче Иисуса было сделано позже (ср.: Мф 22:11–14)
Один из детей возразил:
– У Иисуса не было такого конца. Ты сам его придумал. Он фальшивый! Это вранье!
Костабар начал выходить из себя:
– Конец настоящий. И вы сейчас узнаете это на своей шкуре. Прочь, грязный сброд! Убирайтесь к черту!
Я сидел, словно на раскаленных углях. Выбежать наружу и успокоить их? Притча мне понравилась. Ребенок прав: конец, рассказанный Костабаром, противоречил всему остальному. Но я понимал и Костабара: когда тебя все время допекают такие люди – это настоящее наказание!
Наконец,
– Уходят! Эти люди – настоящая чума. Раньше они радовались каждому куску хлеба, который им давали. Они брали хлеб и уходили. Но с тех пор как Иисус, Левий и им подобные поселили в них надежду, они стали настырными: они ждут великих перемен, прихода Царства Божия. Тогда они воссядут за богато накрытые столы вместе с Иисусом – они, хромые и калеки, чахоточные и уроды. Тогда настанет их черед получить свой кусочек счастья, который Бог приготовил для них, а люди в нем отказали. И вот с тех пор они лелеют свои бредовые надежды. Они хотят того, что ни одна деревня, ни одно государство и ни один человек не в силах дать им. Таким требованиям место в каком-то другом мире, а не в нашей стране!
– Детей жалко, – сказал я, – что они могут поделать, родившись в бедности.
– Да, ты прав, – согласился Костабар. – Думаешь, мне легко прогонять их? Но что прикажешь делать? Стоит один раз начать подкармливать нищих и детей, как они ринутся ко мне со всей округи. Так поступал Левий. Он приучил людей к тому, что здесь им дают еду. Иногда мне кажется, что это и есть причина, почему он пропал. Просто не смог больше выдержать. Впрочем, может быть, он слишком много взвалил на себя. Какие его доходы, чтобы содержать долгое время всех этих людей? У него, наверное, остался только один выбор: или объявить, что деньги кончились, или бросить таможню! Как бы то ни было, но он исчез. Он ушел с Иисусом. Ты понимаешь, я не хочу кончить тем же. Я хочу, чтобы моя служба здесь кормила меня и мою семью. Я не могу вот так просто бросить все и уйти. Как Левий, разориться из-за благотворительности. Единственное, что я могу, – это вносить свою долю в кассу для бедных. Больше ни на что не хватит.
Было уже поздно. Если мы хотели вовремя попасть в Вифсаиду, нам нужно было отправляться. Верхом на ослах мы не спеша затрусили вдоль берега. Галилейское море блестело в солнечных лучах. Над ним, как бледные тени, высились горы. Близился вечер. Во всем чувствовались спокойствие и безмятежность.
Как вдруг, неизвестно откуда, на дорогу выскочили оборванные дети, с которыми мы повстречались на границе. Они взялись за руки и перегородили нам дорогу.
– Что вы делаете? – спросил я.
– Мы играем в мытарей.
– Какая же тут граница?
– Здесь начинается Царство Божие!
Я уже хотел накричать на них. Но сдержался. Почему бы не доставить радость этим малышам? Я решил подыграть им.
– Ну и что нужно сделать, чтобы войти в ваше царство?
Дети засмеялись. Самый старший сказал:
Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное! [154]154
Мф 18:3.
– Кто же правит этим царством?
– Мы правим. Дети. Нам принадлежит Царство Божие. [155]
– И сколько я должен заплатить за въезд?
– Дай нам чего-нибудь из еды!
– И это – вся плата?
Нет другого царства, в которое так легко попасть. Ты должен только поделиться тем, что у тебя есть. И тогда ты принят.
Я не понял, была ли это игра, или они говорили серьезно. Я сказал:
– Договорились! Вот плата, пустите меня в свое царство.
155
Ср.: Мк 10:4.