Тень Галилеянина
Шрифт:
– Они еще здесь?
– Да, остановились в зимнем дворце Ирода. [67]
– Ты знаешь их имена?
– Одного, кажется, зовут Хуза. Он служит у Антипы управляющим.
Это была хорошая новость. Я прекрасно знал Хузу. Он был моим партнером во многих торговых сделках. Не было человека, кто бы лучше него знал, что происходит в доме Антипы. Не теряя времени, я отправил Тимона во дворец, чтобы сообщить Хузе о своем пребывании в Иерихоне. Можно ли мне с ним поговорить? Хуза тут же передал, что будет очень рад увидеть меня, что сейчас он на пути домой, в Тивериаду. Нет ли у меня желания отужинать с ним и его женой?
67
Археологами были найдены развалины зимнего дворца, который
Хуза и его жена Иоанна приняли меня в роскошном триклинии: вокруг небольшого стола стояло три ложа, как на какой-нибудь римской вилле. Пол украшала искусная мозаика с орнаментом из растений. [68] На стенах розовый и голубоватый мрамор сложились в тщательно продуманный узор. Или это только краска? Мы возлегли и начали есть. Рабы внесли кушанья: салат, устрицы, яйца, запеканка из манной крупы с медом; на закуску оливки, мангольд, огурцы и лук. [69] К еде подали изумительное вино. С тех пор как я вышел из тюрьмы, мне еще ни разу не пришлось так вкусно обедать. Какое объедение! Мне нужно было держать себя в руках, чтобы не показаться жадным.
68
На всех мозаиках во дворцах Ирода изображались только растения. Ирод, очевидно, соблюдал там запрет на изображения. Впрочем, известно, что Ирод заменял разрисованными стенами настоящий мрамор: в этом может убедиться всякий, кто побывает в Масаде, одном из укреплений Ирода близ Мертвого моря.
69
Такая пища (составлено на основе писем Плиния Младшего 1,15) противоречит еврейским обычаям (ср.: Лев 11:42), которые, однако, не всегда соблюдались представителями высших слоев общества.
На одной из чаш, из которых мы пили, греческими буквами было написано: [70]
Эта чаша была очень в духе Хузы: одним из его любимых изречений были слова Экклезиаста: «Иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое». [71] Он вообще высоко ставил Экклезиаста: его речения, его псалмы, егомудрость. Хуза был саддукей [72] – религиозное течение в высших слоях нашего народа. Его девизом было: «наслаждайся жизнью». И он наслаждался ею вместе со своей молодой женой.
70
Чаши с такими надписями, относящиеся к I в. н. э., были найдены в Сирии. Ср.: DeissmannA.Licht vom Osten. Tubingen, 1923. S. 104.
71
Еккл 9;7.
72
Согласно Иосифу Флавию (Древности XIII,10,6 = 13.293), саддукеи имели приверженцев среди состоятельных людей. Они не верили в предопределение (Древности ХШ,5,9 = 13.173), в жизнь после смерти (Война 11,8,14 = 2.165; ср.: Мк 12:18–27; Деян 23:8) и признавали священными текстами только Пятикнижие Моисеево.
Наш разговор сперва не выходил из круга избитых тем. Конечно, ему, как и мне, не терпелось скорее перейти к главной новости дня. Носначала мы говорили о другом. Хуза был в курсе последних событий.
– У Пилата снова проблемы в Иерусалиме. Знаешь какие-нибудь подробности?
Я колебался. Известно ли ему, что события в Иерусалиме коснулись меня лично? Стоило ли вообще ему об этом рассказывать? Но так или иначе, а когда-нибудь он все равно узнает. Я сказал:
– Во время антиримской демонстрации убили трех человек из его полиции. Я был недалеко, так что они арестовали и меня.
И я рассказал ему всю историю. Было заметно, с каким интересом Хуза вслушивается в мои слова. Как человек из лагеря Антипы он был рад послушать гадости о Пилате о чувствовал себя неловко: сколько нелицеприятного я мог сказать о Пилате, не навлекая на себя опасности? До Пилата могло дойти, какие слухи я о нем распространяю. И поэтому я попросил
– Ради Бога, никому не рассказывай, что слышал это от меня. Пилат способен на любые зверства! Он не должен знать, что это я рассказал тебе.
Хуза кивнул и заговорил дальше:
– А он тут и еще отличился. Только сегодня я узнал что по его приказу убиты галилейские паломники – убиты вместе с животными, которых они собирались принести в жертву в Храме! [73]
– Как? Он что, задумал поднять против себя всю страну?
– Обстановка накалена. Любая мелочь может повести к непредсказуемым последствиям. Во всяком случае, на этот раз речь идет о галилеянах. А за них отвечает Антипа. Мы выразим протест.
73
Ср.: Лк 13:1 слл.
Тут вмешалась Иоанна:
– Только не думай скрыть, что это вам страшно на руку! По приказу Антипы убили пророка, по приказу Пилата – паломников. Одно другого стоит. Ни тот, ни другой не выступит перед императором или сирийским легатом с обвинениями. Ворон ворону глаз не выклюет.
Хуза не стал спорить:
– Согласен! Что у Пилата неприятности, нам на руку. Эта история с Иоанном Крестителем еще доставит нам массу хлопот.
– Ты его знал? – спросил я.
– Еще бы! Тот еще тип! Одна одежда чего стоит! Кожаный пояс и верблюжья шкура – и больше ничего. Добавь сюда длинные волосы, бороду и мяса не ест!
– Среди этих чудаков попадаются не такие уж плохие люди, – тут я подумал про Банна, – за отталкивающей внешностью иногда прячется порядочный человек! Какое впечатление производил на тебя Иоанн? Он был тебе симпатичен?
– Наполовину да, наполовину нет. Я саддукей, не доверяю я этим проповедникам, пророчествующим о конце света. Но одно в нем мне нравилось. Ты знаешь, я спокойно отношусь ко многим вопросам веры. За это наши святоши не очень-то меня жалуют, а я их и того меньше. В их глазах мы – евреи второго сорта. Вот тут как раз Иоанн был убедителен. Он учил, что Бог не делает различий между самыми благочестивыми и не самыми благочестивыми, он говорил, что благочестивые – змеиное отродье и гадючье племя, если они надеются уйти от суда. Все должны в корне изменить свою жизнь – благочестивые и неблагочестивые. Всех равно ждет неумолимый суд!
– Но почему тогда Антипа велел его убить? Что стоит за этим? Люди говорят, дело здесь в Иродиаде!
Тут вмешалась Иоанна:
– Конечно, всегда во всем виноваты женщины!
Хуза рассмеялся:
– Для моей жены это больной вопрос, – сказал он, – как ты знаешь, раньше Антипа был женат на набатейской принцессе, дочери царя Ареты IV. Ловкий дипломатический ход. Арета – наш сосед с юга, у которого есть одна неприятная привычка, а именно расширять свои владения за счет северных земель. Женившись, Антипа думал держать его в узде: вряд ли тот стал бы воевать с зятем или покушаться на его земли. Поэтому римляне ничего и не имели против этого брака, хотя обычно они с недоверием относятся к любым связям между правителями подчиненных им стран и независимыми царями. И тут эта история с Иродиадой!
Я спросил:
– Любовь с первого взгляда?
За него ответила Иоанна:
– Любовь там была. Не будь любви, разве пошел бы Антипа на все эти политические осложнения, которыми грозила ему женитьба на ней?
Хуза добавил:
– Кроме любви, тут еще не обошлось без политики. Эти двое так хорошо поняли друг друга, потому что их объединяло политическое честолюбие: ты ведь знаешь, что Ирод не раз и не два менял свое завещание. И всегда наследником всего царства назывался кто-то новый. Какое-то время было известно, что Антипа наследует все. Но при дележе наследства он не сумел отстоять свои права, и вышло так, что ему досталась лишь четвертая часть. Иродиада же до того была замужем за другим претендентом на царство Ирода, братом Антипы, которому при окончательном разделе земель повезло еще меньше – он не получил вообще ничего. А Иродиада по материнской линии, через свою мать Мариамну, происходит из хасмонейского царского дома. Она самая настоящая царевна. Потомки Ирода, напротив, – не более чем выскочки. Кем хочет стать настоящая царевна? Конечно, царицей! И раз в браке с первым мужем это не удалось, то может быть, удастся в браке с правителем. Эти двое не случайно полюбили друг друга именно тогда, когда Антипа собрался ехать в Рим – поговаривают, что в надежде, став преемником префекта Валерия Грата, захватить власть над Иудеей и Самарией. Они оба метили высоко.