Темные души
Шрифт:
– Однако со времени последнего убийства прошло уже семнадцать лет. Неужели ничего нового? Что говорят твои друзья в Ярде?
– К делу подкололи справку Мелви Маккнотона*** по поводу его подозреваемого Косминского. Но сам я справку не видел, только слышал о ней. А кто такой Косминский – не знает никто.
– Ну, кроме самого Маккнотона, я думаю, - Бертран встал и, заложив руки за спину, прошёлся около стола. – Меня больше интересуют слухи про принца, сиятельного герцога Кларенского. Не зря же его упекли в психушку. Вот был бы хороший козырь при игре с королевой. Честно говоря, она мне поднадоела. Но ничего. Принц Эдуард скоро станет королём. В окружении его сторонников мне как-то комфортнее. Можно будет вздохнуть с облегчением.
Бертран остановился перед аккуратной стопкой газет, в которую недавно он добавил ещё одну. Брови
– Приведи ко мне Жильбера, Гильома, Жерара, Жюстина и Пьера. Они в соседней комнате, - не глядя, сказал он. – Мне надо кое-что обсудить с ними.
Питер поклонился и быстро вышел.
Через несколько минут в комнату вошли пять человек. Это были высокие стройные молодые люди с тёмными длинными волосами и бледными лицами.
– Бертран, - начал первый из вошедших. – Дела в стране и в мире очень серьёзны, а ты заставляешь нас ждать из-за какого-то шалопая…
Бертран движением руки остановил хотевшего уже взорваться Питера, который топтался на пороге кабинета.
– Этот «шалопай» пришёл поговорить со мной о Джеке Потрошителе.
– И что же? – спросил второй, подавшись вперёд. – Есть что-нибудь новое?
– Мелочь. Неважная, но интересная. Скорее всего, всё останется так, как есть. То есть, преступник не найден и неизвестен. А жаль. Имей мы улики против герцога Кларенского, имели бы рычаг воздействия на королеву Викторию. А посему давайте не будем терять времени и начнём. Питер, - Бертран поднял глаза на всё ещё стоявшего в дверях. – Покарауль пока.
Питер кивнул и запер дверь.
Глава восьмая
– Господа, знаете ли вы, что творится в России? – спросил Бертран усаживаясь за стол.
Пришедшие удивлённо переглянулись. Один невозмутимо взял стул из шеренги у стены, поставил его недалеко от стола и сел. Помедлив, его примеру последовали остальные.
– Я немного просвещу вас. Вы в курсе, что сейчас в Европе идут так называемые социалистические брожения? Одни разжигают масоны, чтобы добраться до власти, другие тамплиеры, как бы они сейчас не называли себя, чтобы отомстить монархиям за уничтожение ордена и опять-таки за власть. Ну а третьи – просто мечтатели-идеалисты, чтобы облагодетельствовать человечество всеобщим равенством. Всё это у нас более или менее под контролем. Любые возможные лидеры любых партий, профсоюзов и обществ едят из наших рук. В этом невольно нам помогают наши враги, в том числе и Святая канцелярия*, наши возлюбленные инквизиторы. Наш папа очень напуган – евреи лезут во все города Европы, мусульмане чего-то не поделили на Балканах, Индия вот-вот тоже скажет свое слово. Благочестивая католическая паства редеет как снег под солнцем. Революция вот-вот свершится или начнётся война, которой ещё не было…
– Хозяин сказал тебе?
– Намекнул. Но не надо быть гением, чтобы это понять. Война за колонии, независимость, социальную справедливость, мировое господство не за горами. Хозяин сказал ,что стоит обратить внимание на две страны – Германию и Россию. Почему первую – не знаю. Хозяин намекнул, что там его слуги и любимец. Я считал, что это мы. Очевидно, я чего-то не знаю. Поэтому поручаю вам это выяснить. Возьмите с собой столько людей и денег, сколько нужно. Я хочу знать, кто этот любимец Хозяина, оспаривающий наше место при нём. Ну, и Россия… - Бертран, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету. – Недавно произошло восстание там, - задумчиво произнёс он. – Которое здешние газеты назвали революцией. Может, это и есть начало?
Он постоял несколько минут, глядя в пустоту. Затем, словно очнувшись, он встряхнулся.
– Да, еще вопрос. Я получил престранное известие от наших людей там. Оказывается в этой чёртовой стране остались потомки нашего рода…
Пятеро вскочили со стульев и одновременно, перебивая друг друга, закричали, размахивая руками.
– Я удивлён не меньше вашего, - спокойно произнёс Бертран, подняв руку. Тишина восстановилась. – Однако, как мне сообщили, во времена наполеоновской кампании на Россию некоторые родственники оставили там сюрпризы. Я хочу, чтобы и с этим вы тоже разобрались. Мне важно знать, Борис Мухин, Григорий Гоев и Екатерина Гоева – это наши родственники или нет? Чего нам от них ждать? Сколько их всего в России? Я должен это знать. Возможно, от этого зависит, будет наш род существовать или нет. Я не хочу, чтобы ко времени прихода Хозяина радом с ним был неизвестный
Он стоял злой и взбешённый, типичное олицетворение ангела мщения. Его кулаки были сжаты, а глаза метали молнии. Наконец на его лицо вернулась прежняя невозмутимость. Он спокойно сел и взмахнул рукой пятерым зачарованным слушателям.
– Идите. Ваши адепты* ждут вас в подвале. Решите сами, кто куда едет и в каком количестве. Адреса я вам дам, когда вы определитесь.
Он ещё раз царственно взмахнул белой ухоженной рукой. Пятеро, зачарованно глядя на него, задом вышли из кабинета.
– Ах, Хозяин, - Бертран слабо улыбнулся. – Неужели я прав, и этот жертвователь будет из России? – Он пристально смотрел на свечу на столе. Она вдруг ярко вспыхнула и погасла. В темноте послышался горестный вздох.
Глава девятая
Со дня непонятных и ужасных преступлений Джека Потрошителя прошло много лет. Но до сих пор его тайна, как и тайна Джека Попрыгунчика, появлявшегося в Лондоне на протяжении восьмидесяти лет, не раскрыта. Подозреваемые были из разных слоев общества. Это и врачи-хирурги, благо тела были выпотрошены со знанием дела, и свихнувшиеся полицейские, и агент царской тайной полиции русский врач Михаил Острог, и внук королевы Виктории принц Альберт-Виктор, и некто Монтегю Джон Друитт, чьё тело было найдено в Темзе после последнего убийства. Автор Уильям Стюарт предполагал, что Потрошителем была женщина-акушерка, промышлявшая подпольными абортами. Джон Росс, бывший полицейский, заведовавший в последние годы жизни музеем полиции, утверждал, что Потрошитель это Косминский, о котором неизвестно почти ничего, кроме фамилии. В феврале 1894 г. аналитик сэр Мелви Д. Маккнотон, предшественник мистера Росса, составил семистраничное наблюдение и подколол его к документам по делу Потрошителя, в котором он говорил о сумасшедшем польском еврее Косминском. До сих пор выдвигаются теории, пристально рассматриваются некоторые картины, пишутся романы. Но истина до сих пор неизвестна.
Миром в это время правит жажда наживы и судорожный поиск равенства. Революция 1905 года в России была стихийной и для многих стала неожиданностью. Война 1914 года неожиданностью была для немногих. Всё к ней было готово, не было только повода. И, когда наконец он был дан, вся Европа была охвачена безумием. Затяжная война, бессилие двора, настойчивые революционные призывы, происки шпионящих немцев, желавших во что бы то ни стало выиграть войну, коррупция и вседозволенность власть имущих спровоцировали в России революцию 1917 года. Последовавшая за тем Гражданская война добила некогда могущественную империю. Краткий период затишья между двумя войнами в России, ныне Советском Союзе, оставался покрытым мраком тайны для окружающего мира. Борьба за власть и репрессии – все это было внутри страны. В той или иной мере всё это происходило в Европе. Правда, не принимало таких кровавых масштабов.
Волны эмиграции, которые катились из Восточной Европы в Западную, из Западной в Америку, носили в себе судьбы многих людей. Нередко эти люди становились заложниками своих имен, фамилий, профессий или просто банд убийц, которых всегда полно в смутное время. Не стала исключением семья де Го и ле Муи. Отдельные её представители, опасаясь немецких солдат, уезжали в Америку. Другие, охваченные, кто революционным энтузиазмом, кто тайной надеждой на становление государства тьмы, пробирались в Россию. В любом случае, благодаря или вопреки дарам, данным этой семье богом или дьяволом, представители этой семьи выжили в безумном мире между двух войн. Редкие семена незадачливых потомков оказались в Германии, которая после Первой мировой войны оказалась на коленях. Нужен был только предлог, чтобы страна встала на дыбы, ибо всё было готово для того, чтобы национальное сознание немцев, попранное во время последней войны, возжелало реванша. Предлог для бед был найден. Вождь был взращён. Немного было нужно, чтобы война началась. И она началась. Против евреев, против славян, против всего мира за чистоту рода, за чистоту расы, за новые границы, новые угодья. За гордость немецкого народа против стяжательства народа еврейского. Немногим было дано знать, зачем понадобилось завоевание всего мира, подобно Александру или Наполеону. Немногим было понятно назначение многих тайных организаций Третьего рейха. Немногие знали, зачем нужны были экспедиции на Тибет и в Индию. И многие тайны Третий рейх унес с собой в небытие. Будут ли разгаданы они – об этом можно только гадать. Как и о том, были ли у немцев атомные бомбы и летающие тарелки, были ли сгоревшие в саду рейсканцелярии трупы на самом деле трупами Адольфа Гитлера и Евы Браун, работали ли Мюллер и Борман на советскую разведку и куда они подевались и когда умерли, находился ли Четвертый рейх на Земле королевы Мод в Антарктиде. Это загадки истории. Истории мировой. Мы говорим об истории семьи. И она тоже полна загадок.