Темные души
Шрифт:
Наконец он поднял голову и хрипло сказал, обращаясь к голым мужчинам:
– Отвяжите его. Я его хочу.
Трое голых тут же кинулись к Чарли. Пока один резал верёвки, двое других нежно поддерживали его ослабленное тело. Рогатый в нетерпении притоптывал странной ногой. Когда тело уже почти коснулось ногами земли, он вырвал его из рук голых и потащил в круг пентаграммы. Перевернув Чарли на живот, он лёг сверху. Белокурая девушка с интересом наблюдала за ними. В свете догорающих костров был виден большой длинный чёрный член рогатого, который он резко ввёл в зад Чарли. Тот, громко закричав, попытался скинуть рогатого со спины, но длинные холодные пальцы так крепко стиснули рёбра Чарли,
– Соси его. Я так хочу, - прохрипел он.
Чарли, чувствуя, что теряет сознание, бессознательно открыл рот, чтобы что-то ответить. Но рогатый тут же воткнул в него свой пахнущий козлом, мочой, кровью и гнилью член. Чарли закрыл глаза и снова впал в полузабытьё.
– Помогите ему, - рявкнул недовольно рогатый, покачиваясь взад-вперёд. Его член то входил, то выходил изо рта Чарли.
Голые мужчины кинулись к распростёртому телу и принялись ласкать его. Они поглаживали его шею, живот, покусывали уши, гладили спину, целовали ноги.
После непродолжительной оргии рогатый затрясся в сладкой дрожи и с криком вонзил свои зубы в шею Чарли. Тот открыл глаза, но их тут же застлала пелена. Несколько раз конвульсивно дёрнувшись, он испустил дух. Вытащив свой член изо рта Чарли, рогатый ногой подтолкнул его к девушке.
– Извини, дорогая, не утерпел.
Девушка с воплем подползла к безжизненному телу Чарли и впилась зубами в его обмякший член. Затем руками разорвала его мошонку и, слизывая кровь с пальцев, принялась жевать его яички.
Как только последняя капля крови была выпита рогатым, голые мужчины потащили обмякшее тело Чарли обратно к кресту. Раскинув его руки, они прибили их к перекладинам, ноги привязали к столбу проволокой.
– Жгите их!
– заорал рогатый.
Голые мужчины схватили факелы, подожгли их от почти догоревшего кострища и с криками пали ниц. В это же время хворост у столбов и у креста вспыхнул и загорелся, весело потрескивая. Рогатый с удовольствием вдыхал запах горелой плоти. В это мгновение его облик стал меняться. Он встал на четвереньки и, щёлкнув появившимся неизвестно откуда хвостом, вспрыгнул на своё ложе, уже обратившись в большого чёрного козла. Резко ударив передними ногами по ложу так, что оно раскололось, козёл взмыл в небо чёрной бесформенной массой. В это время прогремел гром, и с неба полил тёплый пахнувший болотом дождь. От него костры у столбов и креста разгорелись её ярче, а голые мужчины с криком пали ниц.
Через некоторое время дождь прекратился, костры потухли. На площадке стало светлеть. Единственная живая девушка, которую не так давно насиловал рогатый, выхватила из костра, находившегося в центре пентаграммы дымящееся полено и, вскочив на него верхом, взмыла в небо вслед за чёрным козлом. На площадке остались голые мужчины, которые ходили, натыкаясь друг на друга, или сидели в состоянии глубокого транса. Где-то далеко прокричал петух. Некоторые мужчины закричали. Их тела сводило судорогой, на губах появилась сероватая пена. Другие просто сильно вздрогнули. На третьих крик петуха не произвёл никакого впечатления.
После третьего петушиного крика большинство мужчин ушло или уползло с открытого пространства площадки вглубь леса. Те, которые остались, стали быстро стаскивать с креста и столбов обгорелые останки и бросать их со склона в овраг. Один кинулся к ручью, из которого так недавно хотел напиться Чарли. Следом за ним бросилось ещё несколько человек. В руках они держали деревянные вёдра.
Глава седьмая
– Они так и не нашли его! – Вбежавший бледный молодой человек грохнул кулаком по массивному столу, заваленному бумагами, газетами, картами, карандашами и ручками. Некоторые от удара скатились и упали на пол, разбрызгивая остатки чернил.
Бертран де Го спокойно поднял глаза от газеты, которую в тот момент читал, и из-под лобья посмотрел на вбежавшего.
– Питер, вот уже несколько лет прошло с тех пор, как я выказал желание найти Джека Потрошителя, - спокойно произнёс он. – Если быть точным – восемь. Это не шутки. Здесь уже позабыли, а во Франции немногие помнят и «дело Буланже»*, и крах компании по строительству Панамского канала**, и дело Дрейфуса***, и волнения профсоюзов****, которые неизвестно чем ещё кончатся. Событий много, они не поспевают друг за другом, но ты каждый раз вбегаешь в мой кабинет, как в трактир. Да, я знаю, что его не нашли. Что выдвигались версии, одна другой интереснее. Примешали даже королевскую фамилию*****. Я сам пытался вызвать его на контакт. Просил Хозяина помочь мне. Но ничего не получалось. Его послания в Скотланд-Ярд* только всё запутали. А его загадочная надпись на стене радом с местом очередного убийства** и вовсе непонятна. Да, сейчас и в Лондоне, и в Париже евреев очень не любят. Но дело полиции расследовать преступления, а не уничтожать улики, которые могли бы помочь в их раскрытии.
Бертран помолчал.
– Неужели я это сказал? Замечательно. Ещё немного, и я начну проповедовать в Гайд-парке.
Он улыбнулся.
– Ты читал эту надпись? – хмуро спросил Питер.
– Да, успел. Пока этот идиот Уоррен не стёр её.
Бледный молодой человек провёл рукой по лбу.
– Ты сказал, что пытался вызвать его на контакт. Это как?
Бертран де Го аккуратно сложил газету и, не глядя, швырнул её на стопку за своей спиной. Газета мягко приземлилась, стопка даже не покачнулась.
– Ты слишком нетерпелив и горяч. Тебе никогда не стать истинно посвящённым в планы Хозяина. Я тебе говорил это. Ты предпочитаешь идти напролом. Ты боец. Что ж, такие тоже нужны Хозяину. Особенно сейчас. Когда он что-то готовит.
Бертран де Го откинулся в кресле и соединил кончики пальцев, поставив локти на подлокотники кресла.
– Чтобы не забивать тебе голову ненужными подробностями, скажу просто – я пытался вызвать его как медиум. Довольно с тебя?
Питер презрительно скривился.
– Я знал, что ты именно так это воспримешь. Ладно, оставим это. Что ты ещё хотел мне сказать?
Питер уселся в одно из ближайших к столу кресел. Лицо его приняло озабоченное выражение.
– Я столько раз лично сталкивался с людьми из Ярда, - начал он, потирая лоб. – Что не понимаю, как люди верят выдумкам этого полевого хирурга Дойла? Неужели они не понимают, что будь в Ярде все полицейские такими, как Лейстрейд, даже сто Холмсов не спасут страну. Преступления случаются каждый день. Что до Потрошителя, то вряд ли у Дойла или у его персонажа хватило бы ума найти его.