Темные души
Шрифт:
Глава четвёртая
…Они ехали довольно давно среди стен леса, перемежавшихся маленькими полустанками и тёмными полянами. На редких остановках входили немногочисленные пассажиры. Некоторые из них бросали косые взгляды на четырёх попутчиков, среди белых лиц которых выделялось младенчески розовое лицо юноши в обрамлении светлых вьющихся волос. Попутчики называли его Чарльзом и пытались всячески ему угодить.
«Они, наверное, принимают меня за поклонника мужской любви», - раздражённо подумал он. Демонстративно захлопнув блокнот, который до этого он держал на коленях, время от времени делая в нём какие-то пометки, он полез в карман и достал тонкую сигарету.
–
Чарли вздохнул и убрал сигарету. Затем раскрыл блокнот и, снова вздохнув, посмотрел в окно. За окном медленно, но верно темнело. Тяжёлые тучи всё быстрее набегали друг на друга. Поднявшийся ветер раскачивал верхушки деревьев.
Полустанки попадались всё реже. Дорога из многоколейки сменилась одноколейной и по-прежнему ныряла среди пролесков и полянок. Выходящие пассажиры всё так же бросали косые взгляды на четверых путников. В полумраке наступающего вечера в глазах некоторых пассажиров он заметил какой-то красный огонёк.
«Странные люди», - подумал Чарли и достал маленькое зеркало, в которое оглядел свои тонкие идеально подстриженные и уложенные усы. Его странные соседи слегка вздрогнули.
– А вот здесь, как вы видите… - Сосед Чарли потянулся показать молодому человеку что-то за окном. Он неловко покачнулся и, зеркало с неожиданно резким звуком разбилось у него под ногами.
– О боже мой! – воскликнул Чарли. Он нагнулся посмотреть, что стало с зеркалом, и не обратил внимания, как исказились лица его попутчиков.
– О, прошу прощения, - сказал неуклюжий сосед, и нагнулся вслед за Чарли.
– Это был подарок. Как вы могли!
– Чем я могу загладить свою вину?
Чарли неожиданно улыбнулся.
– Это можно устроить, - сказал он. – Вы обещали мне нечто грандиозное. Так вот, если это будет действительно так, вы прощены.
Попутчики Чарли понимающе улыбнулись.
– Вы будете довольны, - сказал Чарли его сосед.
Наконец поезд миновал огромную поляну, окружённую стеной леса, и подъехал к маленькой станции, освещённой в полумраке раннего вечера одной тусклой лампочкой над домиком станционного смотрителя.
Три темноволосых человека поднялись со своих мест.
– Нам пора, - сказал один из них.
Чарли поднялся вслед за ними.
Выйдя из вагона, Чарли вздохнул полной грудью свежий влажный ночной воздух и осмотрелся. Прямо перед ним находились двухэтажные коттеджи, огороженные высокими заборами. Паровоз, медленно набирая скорость, отъехал и постепенно скрылся за ближайшим поворотом, оставляя за собой только клубы чёрного дыма. Четыре путешественника сошли с платформы и перешли через рельсы на другую сторону.
Чарли осмотрелся. Перед ним было поле, неровно поднимающееся до самого горизонта. Справа в вечернем сумраке темнел лес. Верхушки деревьев раскачивались в такт ветру, ветки зловеще поскрипывали. Слева находилась рощица, которая, по-видимому, переходила в ещё более густой лес. В рощице изредка мелькали огоньки.
Чарли вдыхал полной грудью ночной воздух. Сквозь аромат хвои и прелой земли он почувствовал слабый горьковатый запах костра.
– Мы приехали на пикник? – спросил он у своих спутников.
Один из них, черноволосый молодой человек со слабым румянцем на бледных щеках, внешне напоминавший Пьера, порывистого юношу, спорившего днём раньше с хитроумным представителем рода де Го, возмущённо вздрогнул. Другой, постарше, которого Бертран назвал Питером, успокаивающе коснулся его руки, и невозмутимо сказал:
– Вы же знаете, Чарльз. Это не совсем пикник. Но
Он внимательно посмотрел на Чарли, и последнему показалось, что в глазах его спутника промелькнул знакомый красный огонёк, замеченный им уже у пассажиров уехавшего паровоза. В то же время он почувствовал, как ледяной холод сковал его тело, но через мгновение уже всё прошло. «Прохладный вечер, однако, - подумал Чарли. – Надо было одеться потеплее. И почему они не мёрзнут?». Он бросил взгляд на своих спутников, которые были слишком легко одеты для такой прохладной ночи.
– Нас ждут, - сказал третий спутник, которого днём раньше называли Жюстином. Он пошёл вперёд, и Чарли, зябко кутаясь в своё лёгкое пальто, двинулся за ним. Двое его спутников замыкали шествие.
Процессия шла по тропинке, огибающей поле. В наступившей темноте Чарли спотыкался о камни и выступающие корни деревьев, в то время, как впереди идущий его спутник, казалось, видел прекрасно свою дорогу и ни разу не оступился, вовремя огибал лужи, попадавшиеся им на пути, и переступал кротовые норки.
Глава пятая
Они прошли рощицу, которая сменилась вдруг тёмным и густым лесом. Всё явственнее чувствовался запах костра. Чарли начал ощущать смутное беспокойство: ни впереди, ни вокруг, ни под ногами ничего не видно; вокруг только лес, горки, ямы и пригорки. Ему сказали, что он будет присутствовать при старинном красивом и интересном свадебном обряде одной из ортодоксальных и еретических общин Англии. Его имя как первооткрывателя этой общины будет присутствовать в большой археологической энциклопедии, куда много позже попали Шлиман, Картер и лорд Карнарвон. Любопытство Чарли подогрелось ещё и тем, что ему сообщили о том, что свадьба эта между детьми двух заклятых врагов. Так что это будет не просто свадьба, а обряд примирения, ещё более красивый интересный и торжественный. Поскольку празднетство должно быть на заре, Чарли предложили ещё и переночевать в доме одного из членов общины, чтобы своими глазами увидеть, а если разрешат, и потрогать, совершенно другую жизнь, отличную от его привычной. Чарли как любителю старины подобное показалось очень заманчивым, тем более, что ему намекали на что-то ещё более грандиозное и незабываемое. Как бы вскользь брошенные Питером слова о том, что девственникам на этом празднестве выказывают особые почести, задели Чарли за живое, ибо к своим 25 годам он, отдавшись учению и науке, фольклору и археологии, ещё не познал женщины в библейском смысле. И вот, из-за своей блажи он крутит по тёмному лесу в компании каких-то странных людей. Ещё в дороге Чарли заметил, что у всех троих необычайно бледный, прямо-таки мраморный цвет лица. Все трое плохо переносили солнце, а прямые солнечные лучи вызывали на их лицах такие болезненные гримасы, что казалось, будто они прожигают их насквозь. У всех троих были аккуратные ухоженные длинные ногти, все трое не курили, не носили никаких украшений, кроме стального кольца-печатки на безымянном пальце левой руки. И главное, все трое были одновременно похожи друг на друга, как близнецы, и в то же время были абсолютно разными, как большинство людей. И теперь ещё это блуждание в темноте. Жюстин шёл уверенно, спокойно, как будто видел дорогу. Шаги двоих, которые Чарли слышал за спиной, тоже не говорили о том, что их обладатели спотыкаются в дороге.
Наконец, после бесчисленных подъёмов и спусков они вышли к огромному белому камню, из-под которого весело журча, выбегала тоненькая струйка ручейка, зловеще поблескивавшая в ночной темноте. «Как хочется пить», - подумал Чарли и остановился.
– Мы уже пришли, - сказал один из спутников Чарли, который шёл сзади. – Там вас напоят и накормят. А эту воду не нужно пить. Не так далеко от сюда проходит отводной канал.
Чарли передёрнуло.
Подняв голову от ручейка, он заметил, что находится в перелеске. Направо простиралось поле, не такое большое, как первое и по форме больше напоминавшее корыто, при чём один край которого, где находился Чарли и его спутники, был наполовину ниже другого. Второй край представлял собой конусообразный холм с единственной ветхой сосной на вершине. Вокруг этой сосны горели костры. Дальше угадывались контуры ещё одной горы.