Темные души

Василий Карина Татиановна

В это время Оскар Стрелитц вынес из спальни, примыкавшей к кабинету, полуголую женщину, находившуюся без сознания. Положив её на диван, он начал одевать её в платье Евы Браун. Закончив с одеждой, он натянул ей туфли, оказавшиеся слегка великоватыми, и, положив ей в рот ампулу, с силой сомкнул ей зубы.

– Цианид, чтоб их… - выругался Гилберт Мюллер. – Ах, Кэт, Кэт. Лучше бы ты сидела там, куда я тебя упрятал.

– Тихо, - шикнул Берт Гоппе.

Рядом с Кэт Мюллер сел Густав Веллер. Он прямо посмотрел в глаза Мартину Борману и произнёс:

– Хайль, Гитлер! Да здравствует Рейх!

Отто Гюнше выстрелил Густаву Веллеру почти в упор.

Мартин Борман проверил пульсы у трупов и произнёс:

– Что делать дальше – вы знаете. Я провожу фрау Еву и вернусь к вам проверить.

Оба

офицера вскинули руки. Мартин Борман пошёл к двери. Рядом с ним следовала забинтованная Ева Браун. Гилберт Мюллер и Берт Гоппе отпрянули от двери и кинулись за угол. Мартин Борман и Ева Браун молча проследовали по коридору и поднялись по лестнице наверх. Затем, пройдя ещё несколько коридоров и лестниц, то спускаясь, то поднимаясь в лабиринте бункера, они оказались на выходе из рейхсканцелярии. Перед ними был подземный гараж. Прямо у дверей стоял закрытый «мерседес». Около него в ожидании прохаживался оберштурмфюрер СС.

– Виллибальд Охан! – прошептал Берт Гоппе, - внимательно разглядывая прогуливавшегося человека. – Ну и ну! Эскорт по высшему разряду! Этот бульдог точно в обиду Еву не даст. Скорее, сам умрёт.

Отсалютовав Мартину Борману, Виллибальд Охан почтительно проводил Еву Браун к автомобилю и помог ей сесть. Отсалютовав ещё раз, он сел за руль и быстро поехал к выходу из гаража. Мартин Борман, подождав, пока автомобиль скроется за поворотом, развернулся и направился в обратный путь. Ещё раньше Берт Гоппе и Гилберт Мюллер со всех ног кинулись назад.

Вернувшись в общую комнату, где в былое время фюрер рассчитывал планы нападения на Европу, а недавно планы спасения Германии вообще и Берлина в частности, они нашли общество полупьяных офицеров и полуголых пьяных женщин. Берт Гоппе схватил первый попавшийся бокал с вином и, не обращая внимания на протесты его пьяного хозяина, залпом выпил его.

– Так, - обратился он к Гилберту Мюллеру, который потягивал шнапс. – Фюрер улетел, Ева Браун уехала. Нам тут делать больше нечего.

– А что собирался проконтролировать Борман? – спросил Гилберт Мюллер, беря следующий бокал со шнапсом.

– Какая тебе разница? – Берт Гоппе швырнул свой бокал в камин. – Я собираюсь спасать свою жизнь. Наши вожди в любом случае спасутся, а о нас подумать могут только мы. Ты как хочешь, но я исчезаю, - он допил ещё один бокал с вином и торопливо вышел из комнаты.

В это время во дворе рейхсканцелярии бушевал огонь. Мартин Борман, Отто Гюнше и Оскар Стрелитц наблюдали, как горели два тела, изредка поливая их бензином, чтобы они сгорели полностью. Мрачно наблюдая за огнём, Мартин Борман достал из кармана зубной протез из белой пластмассы. Дождавшись, когда огонь поутихнет, он бросил его рядом с бесформенной массой, в которой с трудом можно было различить два тела. Подождав ещё некоторое время, он вернулся в рейхсканцелярию.

Глава пятая

Поздно ночью под вспышки снарядов из потайного хода рейхсканцелярии вышел, едва держась на ногах, избитый человек. Пошатываясь, в рваной одежде, он направился в сторону, откуда помимо взрывов слышались отголоски русской речи. Через несколько минут из того же потайного хода вышел другой человек в рваном и грязном нижнем белье. Он быстро направился в противоположную сторону. Так Гилберт Мюллер, урождённый Гильом ле Муи, оказался в расположении русских частей, а Берт Гоппе – Бертран де Го, - частей союзников. Что до Мартина Бормана, точно сказать, спасся ли рейхсляйтер Берлина нельзя до сих пор. Версии по поводу гибели и спасения возникают на протяжении уже более полувека. Согласно официальной версии, которую поддерживала советская сторона, Мартин Борман после смерти Гитлера попытался прорваться через наступающие части Красной Армии с помощью отрядов в пять-шесть человек из оставшихся в бункере людей. По его замыслу, по выходе из бункера каждая группа попытается любым способом попасть к ближайшей станции метро. Затем по тоннелям метро, поезда которого не ходили уже несколько дней, добраться до станции «Фридрихштрассе». Затем, выйдя на поверхность на набережной, попытаться переправиться на другой берег, а затем держать путь навстречу американским частям. Однако отсутствие плавсредств и наступление частей Красной армии лишили возможности перебраться на другой берег отряд, в котором находился Мартин Борман. Но прорывавшаяся немецкая танковая дивизия позволила группе прорваться на мост Вейдендамер. Однако, опасаясь, что указанная танковая группа поможет бежать из Берлина кому-либо из высших чинов Третьего рейха, советское командование приказало закрыть все пути на запад. Поэтому группе Мартина Бормана пришлось вернуться. После этого группа решила разделиться. Бывший шеф гитлерюгенда Аксман и ещё несколько человек отправились на запад к вокзалу Лерте, а Борман и эсэсовский врач Штумпфеггер – на восток по Инвалиденштрассе. Улица выходила к железнодорожному мосту Инвалиденбрюкк недалеко от вокзала Лерте. И именно там Аксманн якобы нашёл тела Мартина Бормана и Штумпфеггера. Однако, когда спустя некоторое время служащие железной дороги нашли тела, в карманах шинели Бормана не оказалось никаких документов. И, хотя после войны проводились различные экспертизы

по зубам и костям скелетов, однозначно доказать, принадлежало ли тело Мартину Борману не удалось. Хотя официально Штумпфеггер и Борман были признаны умершими, через два года после войны Бормана видели в Италии. Другие свидетели видели его в Латинской Америке, куда бежало множество нацистов. В 70-х годах сообщалось, что Борман проживает в Аргентине под чужим именем и, имея большое состояние, занимается бизнесом. По другим сведениям он умер в Чили от рака. Есть версия, что Борман вместе с Гитлером бежал на подводной лодке из Германии и создал немецкую колонию на границе Парагвая и Бразилии, не подвластную ни одной из этих стран. Есть версия, что Борман, как и Мюллер, работал на советскую разведку. После войны его тайно вывезли в Москву, где он через несколько лет умер и был похоронен на немецком кладбище под чужим именем. В Англии в конце ХХ века вышла книга, в которой утверждалось, что Борман был агентом британской разведки и его выкрала специальная группа британских разведчиков при штурме бункера. В последствии английские службы не раз его использовали, не называя истинного имени. Словом, версий много. Как и версий о кончине Гитлера. То он умер от яда, то от выстрела в голову, то в сердце, то бежал в Аргентину на самолёте Ханны Рейтч. Теорий много. Фактов, доказывающих правдивость одной – нет. И будут ли они найдены – неизвестно.

Вторая мировая война показала постаревшему Бертрану де Го, успевшему отсидеться в Швейцарии, любимца Хозяина, которого он так жаждал увидеть. До конца дней своих он не мог поверить, что Хозяин позволил Адольфу Гитлеру, в прошлом неудачливому художнику и трусливому солдату Шиккльгруберу, а ныне величайшему вождю – фюреру – германской нации, принёсшему Хозяину столько жертв и душ, сколько Бертран и не мечтал, умереть вместе с узаконенной любовницей-женой в бункере под грохот советских танков. Много раз он вопрошал Хозяина, почему он выбрал этого психопата, а не его, чистокровного слугу. Да и умер ли этот любимец тогда? Но Хозяин каждый раз лишь лукаво улыбался ему в ответ. Потомкам Бертран оставил решение этих двух загадок.

Перипетии революции, Первой мировой войны, Гражданской, Второй мировой войны описаны многими и много и без нашего участия. Что-либо добавлять нам считается неразумным: ведь мы пишем не мировую историю, а историю одной семьи. Как скромный летописец, хочется сказать: мировые катаклизмы не очень помешали семье де Го и ле Муи продолжить свой род. Великое переселение народов перепутало и перемешало потомков по всей Европе. Закинуло и в Америку, которая стала занимать место Германии после Второй мировой войны.

Подточенная войной Европа стала полигоном для изысканий и политических игр Америки, вернее, Соединённых Штатов. После позорного дня на Перл-Харборе в начале войны, президент страны одобрил использование нового оружия в её конце. Для Японии, подобно Германии кичившейся своим национализмом и вдруг вспомнившей о своей богоизбранности, являвшейся основным врагом США во Второй мировой войне, это был день Страшного суда. До сих пор японцы отмечают этот день скорби. До сих пор последствия двух бомб сказываются на потомках жителей двух городов, куда они были сброшены. Уродства, которые рождало выжившее поколение жителей Хиросимы и Нагасаки, могли привести восторг самого привередливого из рода де Го и ле Муи. Капитуляция советско-корейским войскам в сентябре 1945 года была уже формальностью.

Рассматривая фотографии с тенями на стенах разрушенных домов, с лицами с облезающей кожей, Катерина де Го, внучка Бертрана, неудавшегося охотника за Джеком Потрошителем, радостно потирала руки: её родственник из Советского Союза, Борис Гоев, не так давно сумел убедить одного сочвувствующего СССР учёного Дэвида Грингласа передавать через мужа сестры Джулиуса Розенберга секреты атомного оружия. Не пощадив сестру Этель, которая не имела отношения ни к работе брата, ни к деятельности мужа, он, спасая свою жизнь, отправил родственников на электрический стул, единственный раз в американской истории шпионажа. По мнению удачливого агента Бориса, атомная война не за горами. Мир превратится в прах, а уцелевших и избранных возьмёт под своё крыло Хозяин. Но годы сменялись десятилетиями, Карибский кризис перешёл в вялотекущую Холодную войну. Ничего не происходило. Катерина была в ярости. Однако, её брат и её кузен, Бертран де Го и Гильом ле Муи, были спокойны. Вместо одного глобального происходили много разных «мелких» конфликтов: бессмысленная война в Корее и Вьетнаме США, непонятные стычки в Югославии и Венгрии Советского Союза, мелкие локальные войны в Южной и Латинской Америке и Африке, где сталкивались всё те же страны, неутихающий нарыв на Иордане и, наконец, глупая война в Афганистане, которая закончилась выводом советских войск. Гильом убеждал Катерину, что, откусывая по кусочку от такого большого зверя как Советский Союз, изматывая его в мелких неурядицах, которых хватало и внутри страны, о чём Катерина даже не догадывалась, заставляя его платить за тех, кто долгов не отдаст никогда, вернее свергнуть этот колосс и лишить мир равновесия. Бертран поддерживал кузена. И когда, постаревшие, они пригласили к себе свою русскую родню, оказалось, колосс пал. Однако, ни 1991, ни 1993 год они уже не увидели. Оставив после себя многочисленное и не всегда знакомое друг с другом и с историей семьи потомство, они ушли к Хозяину. Возможно, его Оппонент позволит им наблюдать последнюю часть грешной жизни их рода. Поскольку пришло время искупления. Родился жертвенный агнец. Только согласится ли он на добровольную жертву?