Темные души

Василий Карина Татиановна

– Ну, и что вы скажете, любезный друг? – спросил молодой человек, бледное лицо которого наполовину скрывала широкополая шляпа с пышным пером.

– Я скажу, что эти люди настолько любили своего короля, что готовы были убить его, чтобы доказать свою любовь, - сказал красивый молодой человек, закутанный в тёмный плащ. – Я не сомневаюсь, что пройдёт немного времени, и его объявят святым. А лет через десять его сын, обретающийся сейчас во Франции, будет здесь встречен ликованием и посажен на трон с униженными просьбами и священным трепетом.

– Всё это вы передадите Мазарини? – с иронией сказал его собеседник.

– Нет, любезный. Кардинал предложил мне отправиться сюда наблюдать. Я наблюдал. Что я видел, то и передам, а

уж что я из этого вывел – не его забота. Сейчас во Франции начинается смута, и кардинал хочет знать, чего ему ждать.

– И чего же?

– Французы не англичане. Короля они казнить не будут. По крайней мере, не в этот раз.

– Почему не в этот раз?

– Потому что история – дама капризная. Не всем везёт в одно и то же время. В Англии власть взяла чернь, но во Франции возмущено дворянство. А оно не позволит лишить короля жизни – с его смертью умрёт и оно само. Король, плох он или хорош, защищает их интересы, плохо ли, хорошо ли. А чернь не будет раздумывать над такими материями. Чернь во Франции дика. Казнив короля, она на этом не остановится. И великие терпят поражения, а ничтожным достаётся удача. Взять хоть бы наш род. Лет триста назад нас боялись, и от одного нашего имени падали в обморок. Святая инквизиция пыталась добраться до нас своими методами. Даже иезуиты хотели урвать из наших тайн и сокровищ кое-что для себя. Но… Времена менялись. И какое дело было королю, чем мы занимались в своих владениях? Но ему это не понравилось, и, поскольку он посчитал то, чем мы занимались, настолько ужасным, то попросту, с наскоро собранным судом и ещё более скорым приговором верных людей, вырезал наиболее колоритную часть нашей семьи и сровнял с землёй наш замок. И что? Теперь мы в собственной стране презираемые изгои, достойные снисходительного сочувствия.

– Поэтому вы ненавидите короля?

– Я его не ненавижу – мой король ребёнок. Но королевской власти я хочу отплатить той же монетой, что Карл Стюарт** выковал для нас.

– Но почему вы?..

– Шпионю для кардинала, министра королевы?

– Да.

– Лучший способ узнать врага – это стать его другом.

– Так значит, - после непродолжительного молчания уточнил молодой человек в шляпе с пером, поворачиваясь к своему закутанному собеседнику. – Значит, несмотря на то, что Карл Стюарт повелел сжечь и отрубить головы вашим родственникам, сровнял с землёй Глэдстон и Каннингэм, вы всё же не хотите примкнуть к Кромвелю***?

– Нет, любезный Франц, - Закутанный молодой человек повернулся к собеседнику. – Можете передать Его Святейшеству, что демон не будет ни на чьей стороне. Сейчас мне это не интересно.

– Но Бертран… - Человек в шляпе с пером был, как будто изумлён и возмущён одновременно.

– Не надо, Франц, - устало взмахнул рукой закутанный молодой человек. – Вы забыли, что почти все потомки рода де Го и ле Муи умеют читать мысли. А угадать, что вы – агент папы, вернее, инквизиции, и вовсе напрягаться не надо. К тому же, не знаю, где вы проходили выучку, но так топорно пытаться выведать мои мысли может только новичок. Не спорьте, - Он предостерегающе поднял руку готовому возразить собеседнику. – Это лишнее. Сегодня я поброжу по городу, вызнаю настроение лондонцев, а завтра отправлюсь в провинцию, узнавать настроение англичан. Ибо Лондон и Англия не совсем одно и тоже. Взгляд из Суссекса или Суррея иногда разглядит то, на что в Лондоне не обратят внимания.

– Верно про вас говорят – вы сам дьявол.

– Нет, Франц. Я всего лишь дьявольское отродье, - тонко улыбнулся закутанный человек, и пошёл вслед за редеющей толпой.

– Дьявольское отродье, - пробормотал человек в шляпе с пером. – Не хотелось бы иметь его родственником.

Он медленно пошёл в другую сторону, бормоча себе под нос:

– Эти де Го всю жизнь считали себя равными, а то и выше королей. Что бы стоило его дядюшке поделиться секретом философского камня с королём? Даром, что

сухорукий горбун, так и физиономию имел в бородавках, как жаба. Любому было бы не по себе, общаясь с ним. Но женщины, почему-то, к нему толпами бегали. Короля можно понять: какой-то урод не только богаче его, но и перепробовал весь двор не по одному разу. Тогда как у короля вышло несколько осечек. А тут ещё любимый миньон, которому приглянулась юная прелестница де Го, стал нашёптывать про колдовство. Готово дело – повод есть, теперь осталось его превратить в доказательство. А их, как и злопыхателей, нашлось немало. Чего стоят только уроды этой семьи: младенцы, сросшиеся спинами, девушки с рожками на голове, мужчины с хвостами, прислуга, похожая то ли на живых кукол, то ли на замороженных людей. А инквизиторам и иезуитом только того и надо. Все готовы поживиться за счёт этого дьявольского рода, само существование которого уже вызывает ужас. Король был прав, что последовал совету Эуженио Маурицци, Великого инквизитора, и уничтожил это дьявольское гнездо. Однако… Это было жестоко. Хорошо, Бертран де Го был во Франции. И, кстати, не туда ли сбежала его юная тётушка, Катерина ле Муи? Это было бы интересно. Во Франции сейчас тоже нет денег. Не разделит ли замок де Го участь замка Глэдстон? И как на моего друга де Го смотрит кардинал Мазарини? По слухам, он хоть и хитрый и ловкий человек, но суеверен, как все итальянцы. Жаль, что этот чёртов Бертран так чертовски проницателен, папе было бы интересно ещё кое-что у него узнать. Но и этого хватит. Казнь короля Карла вряд ли порадует европейские престолы, а уж папа опять будет переливать из пустого в порожнее. Эх, жаль служить такому господину. Мнит себя и в самом деле наместником святого Петра. А сам, кроме раздутой гордыни, феноменальной глупости и непомерной жадности ничего хорошего из себя не представляет. Эх, почему я не служу Кромвелю? Вот это человек. Даром, что пивовар, а как дело поставил! Достойный потомок министра Генриха Восьмого. Хотя, может, врёт, шельмец. Но ему бы я служил с удовольствием.

Произнося этот длинный монолог, молодой человек в шляпе с пышным пером прошёл почти пол-Лондона и дошёл до невзрачного домика в конце улицы. Толкнув дверь, он вошёл в скудно обставленную комнату, где перед горящим камином сидел спиной к нему человек.

– Что сказал де Го? Он будет помогать роялистам? – не поворачивая головы, спросил он.

– Нет, ваше преосвященство, - Молодой человек поклонился и подошёл к огню. – Маркиз сказал, что помогать не будет никому.

– В самом деле? – В голосе сидящего человека послышалась ирония. – И вы ему верите?

– Вы спросили, я ответил, - Человек в шляпе с пером пододвинул кресло к огню и сел в него. – Зачем было посылать меня, если вы всё знаете? Если не доверяете мне?

– Я не доверяю не вам, а ему.

– Почему?

– Потому что слишком хорошо его знаю.

– Откуда?

– Он мой родственник.

Глава вторая

Человек в шляпе с пером подскочил.

– Ваше преосвященство!

– Сядьте, Франц, - Собеседник повелительно взмахнул рукой, указывая на кресло. Франц потрясённо повиновался, стянув с головы шляпу. – И в королевской семье, если покопаться, можно найти гнилую ветвь. Или, по-вашему, я святее Папы римского? – Ироничная улыбка освятила лисье лицо, мелкие острые зубы, впалые щёки, чёрные маленькие блестящие глаза и тонкий нос с горбинкой, закруглявшийся книзу, от чего лицо приобретало зловещее выражение.

– Нет, но… Слухи о епископе Орли…

– Собака лает, ветер носит, - грубо перебил его собеседник. – Знаешь ли ты мою настоящую фамилию?

– А разве Гильом Безе не настоящее ваше имя?

– Не совсем. Безе – мелкое поместье в три-четыре деревянных домишка и клочка земли, где можно сажать картошку. Да, это моё поместье. Но ещё я сын Катерины ле Муи, и вашему маркизу прихожусь троюродным братом.

– Зачем вы мне это говорите? – удивлённо спросил Франц.