Темные души

Василий Карина Татиановна

По полутёмным переходам и многочисленным лестницам Пьер провёл их в большой зал. Длинный чёрный стол был накрыт на четверых. Всё убранство занимало только одну его половину. На другой стояли массивные канделябры с десятком свечей. Несколько висело на стенах. От сквозняка по стенам танцевали язычки тени, создавая неуловимую игру теней. Катерина и Бертран уже сидели за столом. Пьер поставил канделябр и встал за стулом. Катя царственно прошла к месту и так же царственно уселась. Борис подошёл к свободному прибору. Пьер уже стоял за его стулом.

Поздний ужин прошёл

непринуждённо и легко. Катя обращалась с вилкой и ножом так, как будто родилась в королевской семье. Промучившись немного, Борис отложил ножи и руками разодрал сочную курицу. Жир брызнул в разные стороны. Катя поморщилась, Бертран улыбнулся, а Катерина удовлетворённо кивнула головой.

За ужином, то возникая из ниоткуда, то пропадая в сумраке, вокруг стола бесшумно сновали люди в ливреях, незаметно убирая тарелки, подкладывая салфетки и наполняя хрустальные бокалы. Борис уже перестал удивляться. Он только отмечал происходившее вокруг себя. Ужин, вроде бы незамысловатый, оставил на его языке, неизбалованном деликатесами, незабываемую гамму вкусов. Вино пилось легко, как вода, но ударяло в голову не хуже водки. Катя же сидела за столом с таким видом, как будто ужинала так всю свою жизнь.

После ужина Бертран предложил Борису пройти в курительную комнату. Когда дверь за ними закрылась, Катерина, помешивая ложечкой кофе, затушила сигарету в изящную пепельницу, появившуюся между ней и Катей.

– Ну, теперь расскажи мне. Зачем тебе понадобилось врать ему? – Она открыла пачку и щёлкнула зажигалкой.

– Кому – ему? И о чем врать? – Катя из-под лобья посмотрела на женщину. Та, как ни в чём ни бывало, выпустила лёгкое облачко.

– Зачем ты сказала Борису, что Агьния ваша дочь? Ведь это не так? Я права? – Она стряхнула пепел.

Катя помолчала. Поднеся чашку к губам, она стрельнула глазами на Катерину.

– Ты же сама сказала, что он ничего не помнит? И ты хотела, чтобы я этой «девственной» душе открыла все привычки нашего рода? К тому же, дедуля уже всё ему сейчас рассказывает.

– А ты умная девочка, - улыбнулась женщина, выпуская замысловатый дымок.

– Было в кого, - хищно улыбнулась Катя, поднося чашку ко рту.

Глава шестая

– Ну-с, молодой человек, - Бертран прошёл к большому кожаному креслу и указал Борису на кресло напротив. – У вас, я вижу, много вопросов. Вы в недоумении, вы растеряны. Что ж, через несколько часов вам всё станет ясно и удивляться вы перестанете.

– Один вопрос я бы, всё же, хотел вам задать сейчас, - Борис с наслаждением устроился в кресле и протянул руку к коробочке с сигарами. Бертран кивнул, выпуская клуб ароматного дыма. – Что такое голем и почему Катя назвала так Пьера?

Бертран улыбнулся и моргнул слепыми глазами.

– Это, вообще-то, два вопроса. Но я отвечу. Хотя, лучше бы вам это узнать после церемонии. Сейчас слишком многое придётся объяснять. Ладно, попробую.

Он

сел поудобнее и сложил кончики пальцев перед собой. Тонкая струйка дыма лениво поднималась к потолку.

– Сейчас успехи по клонированию поставлены под вопросом, но во времена Средневековья, по слухам, некоторые учёные, да и просто алхимики, среди них поминался ближайший и любимейший фаворит Петра Великого, Яков Брюс, колдовавший в Сухаревой башне, умели из глины делать людей, оживлять их и заставлять служить себе.

– И вы хотите сказать?.. – Борис подался вперёд.

– Да, наша семья владеет этим секретом. Уже много поколений Пьер служит нашему роду. Он, конечно, изнашивается. Но не так быстро, как мы с вами.

– А его интеллект?

– Увы! – Бертран развёл руками. – Я не господь бог и даже не его оппонент. Наш род владеет только тем, что может создать человека. Но вдохнуть в него душу, мысли, чувства, разум – этого нет.

– А почему вы сказали – бог или его оппонент? Разве прерогатива дьявола вдыхать души?

Старик снова улыбнулся.

– Вы слышали о вуду? – Борис кивнул. – И вы считаете, она от бога?

Борис задумался.

– Хотя моя сестра и считает, что бог и дьявол – это одна сущность, проявляющаяся в разное время по-разному. В этом она согласна с гностиками. Однако я придерживаюсь другой точки зрения. Наш Хозяин не всемогущ и не всесилен, как бог, но у него больше слуг.

Борис молчал. Он, человек XXI века, атеист и практик, оказался в каком-то диком Средневековье с ведьмами и чертями, или в банальном сумасшедшем доме выродившегося по этой причине рода. Ему по-тихому надо сваливать от сюда. Неизвестно ещё, что такое за церемония его ждёт.

– Да, в нашем роду много неординарных личностей, - словно прочитав его мысли, произнёс Бертран. Его соединённые кончики пальцев с сигарой между ними бросали причудливые тени в мерцавшем свете свечей. – И ваша… подруга тоже. Только понятие «ведьма» некорректно. Ведьма – это та, которая ведает, знает. А в нашей семье не только знали – применяли знания. Словом, были колдунами. И всякий за это расплачивался. Кто двуполостью, кто вечной молодостью, кто быстрым старением, кто неутолимой жаждой крови или человеческого мяса. Ваша подруга тоже не избежала этой участи.

– И чем же страдает она? – Ирония Бертрана прорвалась сквозь опасливое удивление.

– Синдромом Жанны д’Арк, - Борис непонимающе смотрел на него. – У неё нет матки и яичников. Она не может забеременеть и родить. Отсутствие месячных при явной девственности Орлеанской девы бургундские и английские судьи и посчитали доказательством её дьявольской сути. Согласно «Молоту ведьм» Шпенглера и Инститориса, двух озабоченных фанатиков-монахов, создавших пособие по выявлению и наказанию колдунов, девушка, не знавшая мужчины, не может быть пособницей дьявола. Но тут налицо было недоделанное дьявольское творение – девушка, которая не девушка.