Темная любовь
Шрифт:
— Я должна тебе кое-что сказать.
— Ого, почему в моей комнате так много По? — спрашивает Ной, проснувшись. Он садится, все еще в постели. Дреды повсюду. Он выпрыгивает из-под одеяла, и, слава богу, на нем черные спортивные штаны. Он босиком, и в два шага они с Сетом оказываются в центре комнаты. Ной заключает моего брата в крепкие медвежьи объятия.
— Что, во имя Сэма Хилла, ты здесь делаешь, парень? — спрашивает Ной у Сета. Чарльстонский акцент Ноя притягателен и немного чувственен. Особенно, когда он серьезен. Он становится, я не знаю… сильнее. В
Сет пожимает плечами.
— У меня плохое предчувствие. — Он смотрит на меня. — Насчет нее.
— Она, как правило, вызывает это чувство почти у всех, кого встречает, — говорит Ной. Теперь он пристально смотрит на меня, и я могу сказать, что он знает: что-то случилось.
— Как ты узнал, что нужно прийти сюда? — наконец спрашиваю я.
Сет смотрит на меня.
— Джейк Андорра сказал мне, что ты в Инвернессе. Как только я приехал сюда… — Он пожимает плечами. — Сначала я пошел в гостевой дом, в котором ты должна была остановиться. Когда тебя там не оказалось, я просто бродил вокруг, пока… не почувствовал тебя. Думаю, мы достаточно похожи, чтобы парни, которые были здесь, впустили меня. — Теперь в его глазах вопрос. — Что ты хочешь мне сказать?
— Это Эли, — говорю я, и у меня перехватывает горло. Я стараюсь сосредоточиться, не зацикливаясь на том факте, что та самая душа, которую я люблю всей душой, — та же самая, которая стала темной, убивая невинных, и из-за этого все это кажется почти сюрреалистичным. Как бы объяснить это? Произнести это вслух?
Боль. Глубокая, пульсирующая боль, которая начинается у меня в животе, скручивает позвоночник, доходит до горла и захватывает так сильно, что мне трудно даже нормально дышать.
Но я делаю это.
— А что с Эли? — спрашивает Сет.
— Он обратился, Сет, — отвечает за меня Ной. — К самому худшему.
Сначала я смотрю на Ноя и знаю, что он видит признательность в моих глазах. Сет садится на тот же стул, на котором сидел, когда я только вошла, и я заканчиваю рассказывать ему все о Инвернессе. О том, как я отправилась в альтернативный мир, вытащила Викториана и Эли и спасла их. Как Викториан оказался в Румынии. И как Эли полюбил человеческую кровь и Кэррин. Убийства. Мальчики из Несса и Райн. Всё. Мой младший брат все время сидит в ошеломленном молчании, пока я говорю.
Затем мне приходится рассказать Ною и Сету последние новости.
О Валериане Аркосе.
Теперь на меня таращатся две пары грозных глаз. Одни зеленые. Другие — цвета чистого жидкого серебра.
Оба чертовски злые.
Ной заговаривает первым.
— Какого черта, Райли? Ты знала, что это он, и все равно пошла?
Я бросаю взгляд на Сета. Он тоже ждет ответа.
— Я взяла Райна с собой, — отвечаю я.
— Нет, Райн настоял на том, чтобы пойти, потому что я заставил его поклясться, что он присмотрит за тобой, пока я буду спать, — поправил Ной.
— Нет, это также не совсем правильно, — говорит Райн с порога. — Я бы пошел, несмотря ни на что. — Он на мгновение
— Райн Маклауд, это мой младший брат, Сет По, — представляю я. Райн подходит и пожимает Сету руку.
Они переглядываются, и Сет кивает.
— У тебя есть способности.
Райн кивает в ответ.
— Есть. — Он бросает взгляд на Ноя. — Она поцеловала меня.
Ной приподнимает бровь.
— Это так?
Я качаю головой, сердито смотрю на Райна и вздыхаю.
— Уточняю. Мне пришлось заставить Валериана подумать, что он меня переиграл, чтобы он ушел. Он поручил мне это сделать. — Я искоса бросаю взгляд на Райна. — Я так и сделала.
— И чего он хотел? — спрашивает Сет. — Его отец знает, что он здесь?
Я киваю.
— Я передала Викториану сообщение, но Валериан об этом не знает. В любом случае, когда я пригрозила рассказать его отцу, он, похоже, не слишком обеспокоился. В общем, он сказал мне, что Эли зашел слишком далеко, чтобы ему можно было помочь. И что мне нужно было убить его до того, как он убьет меня.
— Он упоминал о женщине? — спрашивает Ной.
Я снова киваю.
— Сказал, что она просто какая-то женщина, запавшая на Эли. Но я думаю, что он знает гораздо больше, чем говорит. Кэррин рассказала мне в Истгейте, что ее спаситель освободил ее из тюрьмы. Что она, по сути, находилась под его командованием. Это мог быть Валериан.
— Но мы знаем, что она — ведьма, — добавляет Райн. Он смотрит на Сета. — Ведьма. Вампир. Старая, как черт.
— Я думаю, Валериан хотел, чтобы о его присутствии знали, — говорю я. — Он утверждает, что убил только одного невинного здесь, в Инвернессе. — Я смотрю на Сета. — Пока что их было пятеро. И это не считая новообращенных.
— Так что ты делаешь? — спрашивает Сет. — Чтобы обеспечить безопасность в городе?
Я бросаю взгляд на Райна и Ноя, затем на своего брата.
— То же самое, что мы делали в Саванне. Управляем улицами.
— Только мы, большинство из нас, люди, — говорит Райн. — Я единственный, у кого есть какие-то способности, и они незначительны по сравнению со способностями твоей сестры.
Ной расхаживает по комнате и натягивает через голову белую футболку.
— Мне это не нравится. — Он завязывает свои дреды кожаным ремешком. — Внешность Аркоса не просто говорит о том, как сильно он не хочет, чтобы ты умирала. Он полон дерьма. Он что-то знает.
— О, это не все, что он сказал, — добавляет Райн. — Ему нравится Райли. — Он смотрит на меня. — Сильно.
Ной издает звук, похожий на ругательство.
— Я могу только представить. И все же, — говорит он, — происходит что-то еще.
— Он ушел, — говорю я ему. — Я чувствую его отсутствие. Он ушел из Инвернесса.
— К сожалению, Эли все еще здесь, — говорит Ной. — И Кэррин. И их нужно остановить.
— Почему бы нам просто не схватить Эли и не связать его? — спрашивает Сет. — Отвезти его обратно в Саванну, чтобы Причер мог отвезти его на остров для детоксикации. — Он смотрит на меня. — Как мы поступили с Рай?