Тайна астероидов
Шрифт:
– Вижу, ты развиваешь мысль последовательно. Дальше!
Олег выпил чай и сказал:
– Это предположение подтверждают также открытые двери… - юноша взглянул на отца.
– Ты думаешь, что команда перед аварией или уже после нее, на морском дне, использовала последние остатки воздуха и пооткрывала двери всех кабин, чтобы как можно дольше поддерживать свою жизнь?
– спросил академик.
– Именно так. Надеюсь, дальнейшие исследования ракеты покажут, что привело ее к аварии, - добавил Олег.
– Но у меня есть возражение.
–
– удивился молодой биолог.
– А что с их одеждой?
– С одеждой?
– это немного смутило Олега.
– Ты ведь знаешь, что мы ничего не трогали. Возможно, где-нибудь, мы найдем и одежду, - сказал он неуверенно.
Академик взглянул на часы. В ту же минуту в прихожей раздался звонок. Вошла Таня. Она приветливо улыбнулась и произнесла:
– Я пришла за вами. Уже пора идти!
– Подождите минутку. Я покажу вам то, что принес с ракеты, - попросил Олег.
– Неужели ты нарушил приказ академика Кропоткина?
– укоризненно и строго спросил Балашов-старший.
– Ну что ты. Подождите!
– кивнул Олег уже от дверей.
Он мигом вернулся, держа в руках снимок.
– Еще вчера я проявил пленку и увеличил рисунок, который увидел на внутренней дверце одной из кабин. Взгляните на него!
– он подал отцу снимок и сел на спинку кресла.
Заинтересованная Таня подошла с другой стороны.
– Чем ты еще хочешь нас удивить?
– похлопал отец Олега по руке и начал разглядывать систему окружностей и шаров. Через минуту спросил: - Может, и относительно этого снимка у тебя есть в запасе какая-нибудь теория?
– Об этом я еще не думал. Посмотрим вместе, что бы это могло означать. В центре - самый крупный шар с какими-то значками, а дальше на каждой окружности, но каждый раз в другом месте, по одному шарику. Некоторые большие, другие маленькие. Если бы они были одинаковой величины, то это могла бы быть схема атома или чего-то такого… - начал Олег рассуждать вслух.
Ученый слегка задумался.
– Подойдем к этому с другой стороны, Олег. Сколько квантовых орбит вокруг ядра атома?
– спросила неожиданно Таня.
– Семь. Я уже знаю, о чем ты думаешь! Пересчитаем окружности и шары, - ответил Олег и сосчитал их.
– Видишь? Десять окружностей и одиннадцать шаров!
– Десять и одиннадцать, - повторил академик Балашов.
– Следовательно, это не схема атома, - продолжила мысль девушка.
– Да. Вселенная построена из одинаковых элементов, и количество квантовых орбит атомов не может быть больше, - подтвердил океанограф.
– Знаете, что мне пришло в голову?
– вдруг вскочил Олег.
– Ну?
– Это похоже на схему Солнечной системы. Нам известно девять планет, следовательно, почти девять круглых орбит, а десятое - Солнце…
– Да, но на этой схеме на одну окружность и на один шарик больше!
– нерешительно возразила Таня.
– Проверим! Самый крупный шар в центре, допустим, это Солнце. Первый от него шарик - Меркурий, следующий, чуть больше - Венера, за ней еще больше -
– Прекрасно, отец, прекрасно!
– ликовал Олег.
– Семь раз отмерь, один раз отрежь! Звучит логично, но послушаем дальше!
– заметила Таня.
– Соотношение размеров отдельных шаров, в принципе, соответствует нашим масштабам на схемах Солнечной системы. Разница только в величине Солнца, в орбите планеты Плутон, в обозначении Сатурна и еще… вместо астероидов на пятом месте есть небольшой шарик, - горячо защищал свою гипотезу молодой биолог.
Академик Балашов встал и, держа фотографию, несколько раз прошел по комнате. Он качал головой, словно сам себе отвечал на вопросы. Наконец начал рассуждать вслух:
– Непонятные знаки у отдельных рисунков - это, наверное, названия. Размер центрального тела на схеме не имеет решающего значения. Соотношения такие же, как и наши. Зададим себе вопрос: когда была создана эта схема?
– По меньшей мере три тысячи лет назад, - с готовностью подхватила Таня.
– Солнечная система в то время могла иметь не такой вид, как теперь, - продолжал академик.
– Сатурн, красивейшая планета системы, имеет теперь кольцо, но тогда это еще могли быть только вращающиеся спутники! С этим можно согласиться. Последняя орбита! Пятое место… пятое место… Теперь между Марсом и Юпитером имеется широкий пояс астероидов - осколков какого-то космического тела!
– Может, когда-то это была самостоятельная планета, - добавила Таня в глубокой задумчивости.
– Именно так, отец, Таня права. Я помню закон Тициуса-Боде и таблицу расстояния планет от Солнца, где за единицу взято расстояние Земли от Солнца:
Меркурий - 0,4
Венера - 0,7
Земля - 1,0
Марс - 1,6
Астероиды - 2,8
Юпитер - 5,2
Сатурн - 10,0
и так вплоть до последней - Плутона. Я читал несколько теорий о возникновении астероидов - от теории конденсации газов, до теории космической катастрофы, вызванной столкновением с другим телом, - повторял Олег только что перечитавший главы из "Истории солнечной системы".
– И я помню, довольно давно высказанную точку зрения академика А. Н. Заварицкого, о том, что астероиды - это осколки планеты, которая по своим размерам и массе была похожа на нашу Землю и распалась во время космической катастрофы, - поддержала Таня своего товарища.
– Весьма возможно, что огромное количество астероидов, вращающихся вокруг Солнца между орбитами Марса и Юпитера, и есть остатки планеты. Тем более, что эти глыбы и валуны имеют очень разнообразные орбиты - от окружностей, почти похожих на орбиту Марса, и до парабол, пересекающих орбиту Урана, - согласился академик.