Тайна астероидов
Шрифт:
– Это бесценная находка, молодой человек. Мы еще даже не подозреваем, что скрыто на этих магнитофонных лентах. Я уверен, что на них есть записи, от которых у нас перехватит дух, - ответил Яшкевич.
– Вы что-то говорили и про телевизионные ленты. Правильно ли я понял?
– расспрашивал дальше Балашов-младший.
– Правильно.
– А как вы их узнали?
– допытывался Олег, потому что совсем не разбирался в электротехнике.
Профессор засмеялся.
– Это не так трудно. Телевизионные техники научились сохранять изображения на магнитофонной ленте.
– Когда вы начнете работу?
– Как только переправим ракету в исследовательский центр Академии. Вчера я уже мобилизовал всех сотрудников. Сначала демонтируем один из приборов и изучим все его детали. Магнитофонная система похожа на нашу. Думаю, что мы запустим аппарат и перепишем все записи на наши ленты.
– Я слышал, что ваш институт имеет самый большой электронный мозг в мире. Наверно вы примените его для анализа неизвестного языка астронавтов?
– Ну, конечно. Но с этим придется немного подождать. Сначала языковеды должны понять основную структуру языка, растолковать смысл всех знаков, слов, практически проработать весь словарь этого языка, а тогда уже - тогда все пойдет быстро.
Олег невольно поглаживал себя по лбу, будто уже стоял перед чудо-прибором, в который вкладывают ленты на неизвестном языке, и слушал историю жизни эпохи неолита…
Профессор Яшкевич продолжил:
– В библиотеке, где ты нашел предполагаемую схему нашей Солнечной системы, находится несколько тысяч книг. Возможно, в них мы найдем ключ для понимания внеземного алфавита, законов грамматики и математических знаков. Но наших ученых ждет очень интересная и сложная работа.
– Работа, пожалуй, подвинется быстрее, чем при расшифровки египетских иероглифов, - убежденно сказал молодой биолог.
– Безусловно. Современные методы научной работы и техника дают возможность за несколько дней сделать то, на что прежде тратили десятилетия, - согласился Яшкевич.
– Спасибо. Теперь пойду в библиотеку, - попрощался Олег.
Тем временем в монтажном зале Бердичев, после внимательного обследования механизма, без особого труда повернул мощные запоры, и исследователи совместными усилиями открыли массивные двери.
Индикаторы радиации молчали!..
Ученые вошли в продолговатый тамбур. На противоположной стене висела схема разреза двигателей ракеты. Бердичев долго рассматривал разноцветные диаграммы.
Сквозь шлемы защитных костюмов исследователи не могли разговаривать, поэтому лишь жестами показали друг другу, что стоит подойти ближе. Бердичев кивнул на квадратные ниши на схеме, на ручку, показал на пальцах число "два" и правой рукой обвел тамбур. Потом он шагнул
Почти в центре задней стены находилась какая-то ручка. Бердичев взялся за нее и попытался повернуть… ручка поддалась. Бердичев дал знак Балашову, чтобы тот сделал то же самое.
Аркадий Александрович нажал на ручку вправо и глянул на Бердичева. Тот уже тянул ручку к себе. Открылся проем, в котором был длинный рычаг заблокированный винтом.
Балашов тоже потянул ручку. И тоже увидел рычаг.
Тогда Бердичев открутил винт и с помощью мастера повернул рычаг горизонтально. В стене открылись квадратные полости.
Бердичев заглянул туда, и сердце у него екнуло, - он увидел систему гигантских винтов. Академик подошел к Кропоткину, помог ему сдвинуть рычаг и взмахом руки попросил всех выйти из ракеты.
На мостике, через который выходили ученые из ракеты, Бердичев обернулся и показал на плоскость перед стабилизаторами. Словно венец тяжелых пластин спинной брони стегозавра, там вздымались открытые защитные пластины. Исследователи прошли по мосткам к наружным отверстиям.
Индикаторы молчали.
Угрозы радиоактивности не было, Бердичев первый отвинтил шлем и снял защитную одежду.
– Думаю, что можно позвать иностранных ученых.
Академик Кропоткин согласился. Гости были неподалеку, они осматривали оборудование верфи и потому вскоре все пришли в монтажный зал.
– Мы изменили программу исследований, так как работа движется быстрее, чем ожидали, и потому позвольте, уважаемые гости, пригласить вас осмотреть ракету. Однако, для вашей же безопасности, прошу не касаться никаких механизмов, поскольку нам еще неизвестны их функции, - объявил руководитель комиссии.
Переводчики растолковали своим подопечным пожелание академика. Раздались горячие аплодисменты, и группа ученых постепенно двинулась к ракете.
Агент "Іntеrstеllаr Company" шел позади. Однако не он был последний. Замыкала группу Таня Лебедева, которая, хоть и видела уже ракету, хотела кое-что проверить.
Среди переводчиков непринужденно прохаживался парень в очках. Он был мастером своего дела. Свободно владел четырьмя языками… а еще лучше - искусством перевоплощения. Это и не удивительно, что Вильман не узнал в нем лейтенанта Пятникова, который встретил гостя в вестибюле отеля.
Группа ученых сначала пошла к хвостовой части, прошла по отдельным каютам и вернулась к капитанской рубке где задержалась дольше. Гости обступили переводчика в очках, который очень ловко переводил объяснения Кропоткина.
Вильман, улучив благоприятный момент, когда внимание было сосредоточено на главной части, незаметно отстал и поспешно вернулся в отсек двигателей. Лебедева инстинктивно оглянулась: ей показалось, будто в последних дверях мелькнула тень. Девушка отошла от группы и направилась к двигательному отсеку. Таня подумала об Олеге. Он, видимо, снова исследует ракету на свой страх и риск… Сегодня еще и на глаза не показывался. Эластичное покрытие пола поглощало Танины шаги. Она подошла к последней двери.