Тарси

Афанасьев Валерий Юрьевич

Честно говоря, так передвигаться довольно тяжело физически, но Салина не какая-нибудь изнеженная барышня. У нее есть определенная подготовка, а уж характер такой, что хватит на троих. А самое главное, особого выбора у нее нет.

— Мне кольчуга мешает.

— В сторону ее. При такой стойке тебе стоит опасаться лишь удара сверху, прикроем плечи и голову. Главное, не забывай двигаться и не поднимай голову выше метра от земли.

— Как я узнаю, где этот метр, с завязанными глазами?

— Просто не поднимай голову.

Салина попробовала перемещаться так, как я показал.

Без

меча выходило неплохо, с мечом хуже: он цеплялся за землю. Кроме того он был слишком тяжел и Салина не могла нанести им сильный удар из низкой стойки.

— Мне меч мешает, — заявила она.

— Оставь его, возьми кинжал.

— Где это видано, чтобы с кинжалом выходили против меча? — проворчал барон Тромиг.

"Преврати слабость в силу, действуй неожиданно для противника", — вспомнил я наставления Егора, и в который раз помянул его добрым словом.

То что надо. Это единственный шанс Салины на победу.

— Как только начнется поединок, роняешь меч на землю, выхватываешь кинжал и переходишь в низкую стойку, — инструктировал я. — Находишь противника, наносишь удар и сразу перекатом уходишь в сторону.

— Эх, мне бы выйти, — в который раз вздохнул Тромиг.

— Мы этот вопрос уже обсуждали, — заметил я. — Все, проводим последнюю тренировку и затем короткий отдых. Скоро поединок.

Посмотреть на капатонский поединок собралось несколько десятков лутсорских рыцарей. Нельзя сказать, что рыцарские поединки были такой уж редкостью. Порой в стольном городе Лутсора их происходило по несколько в день, но поединок поединку рознь. Это сродни футбольному матчу: Одно дело, когда играют два клуба одного города, и совсем другое, когда "наши" играют с "не нашими". Здесь совсем другой интерес: ясно за кого болеть, да и победа приносит куда большее моральное удовлетворение.

Не сказал бы, что в рядах лутсорского рыцарства преобладало полное единодушие: не все они были местными. Если говорить о рыцарях с недавно завоеванных Лутсором территорий, то некоторые из них вообще тайно сочувствовали гостям. Тех, кто сочувствовал явно, истребили. В лучшем случае их просто не пускали в столицу. Все так, настроения неоднородные, но общий вектор настроений лутсорского рыцарства все же был направлен против рыцарей из Актии, что придавало предстоящему поединку дополнительный интерес.

К тому же, это странное слово "капатонский". Как не полюбопытствовать? Интересно, как проводят поединки в этой самой Капатонии. С нашей стороны тоже хватало болельщиков: Наемники остановились за городом, рыцари нашего отряда — в городе. Надо ли говорить, что все они присутствовали на поединке? Сложнее всего было с лутсорскими рыцарями, которые успели записаться в наш отряд. За кого им прикажете болеть? Не знаете? Я тоже не знаю, да и они в сомненьях. Здесь, как говорится, мнения разделились.

— Прошу Вас рассказать о правилах поединка, граф, — обратился ко мне один из гарантов со стороны противника. Гаранты — это кто-то вроде секундантов. Их наличие было необязательным, но, поскольку поединок был особенным, решили, что так будет лучше.

— Правила простые. Поединщикам завязывают глаза, далее они могут действовать по своему усмотрению. Проигрывает тот, кто признает себя побежденным или снимет повязку до

окончания поединка.

— А через эту повязку точно ничего не видно?

— Я прошу Вас проверить, не пропускает ли свет повязка нашего бойца, мы же проверим вашу повязку.

По моему сигналу барон Тромиг подошел и поправил повязку на глазах задиристого барончика. Гарант противника проверил, хорошо ли завязаны глаза у Салины.

— Начали.

Все пошло так, как мы и предполагали. Барончик принялся активно размахивать своим длинным мечом, описывая широкие круги так, что рыцари, подошедшие слишком близко к ограждению, вынуждены были отпрянуть в стороны, чтобы не попасть под случайный удар. Салина сделала несколько взмахов и потеряла меч. Со стороны лутсорцев послышался смех, со стороны наших рыцарей горестный выдох (мы никого не посвящали в планы ведения боя, потеря выглядела случайной). Некоторые требовали прекратить бой. Гаранты барона взглянули на меня: я молчал, бой продолжался. Рев и крики слились с непрекращающийся гул, к поединщикам неслись десятки подсказок, но все они неслись одновременно, вряд ли они могли ориентироваться в этих советах. Скорее эти советы лишь мешали. Нельзя же одновременно идти вправо и влево бить и колоть.

Салина стояла неподвижно и ничего не предпринимала, ее противник понемногу приближался, взмахи его меча были все ближе и ближе. Такое поведение бойцов не на шутку разогревало страсти. Рыцари спорили: кто-то пытался передать нашему бойцу еще один меч, другие этому препятствовали, настаивая на том, что меч был в руках у бойца в начале боя. Еще немного, и среди рыцарей завязалась бы драка.

— Что же она медлит? — выкрикнул Уклит.

Я не знал, почему Салина медлит, противнику оставалось сделать два-три шага и его меч сразит нашу оруженосицу.

Как я понимал тех, кто порывался проскочить за ограждение: в этот момент я сам чуть было не бросился на площадку.

— Уволю! — крикнул я что было сил.

Салина вздрогнула: то ли услышала меня, то ли почувствовала приближение противника. Она согнула в колене левую ногу, а правую оставила далеко назад и сразу ушла с уровня атаки своего противника. Выхватив из ножен кинжал, она сделала вперед длинный шаг, а за ним еще один. Рыцари за огражденьем взорвались криками: кто-то от возмущения кто-то от одобрения. Секунда другая, и меч просвистел у Салины над головой, еще через миг она столкнулась с ногами рыцаря, тут же ударила кинжалом во внутреннюю часть бедра, не защищенную доспехами, и кувырком ушла в сторону.

Раненый барон взревел и принялся наугад молотить мечом по земле. Вполне могу его понять: неизвестный враг всегда кажется более опасным, чем видимый. Он прыгал во все стороны, пока не насупил на оставленный Салиной меч. Это было последней каплей: паника переполнила барончика, и он сорвал повязку.

Что здесь началось! Крики возмущения заглушили все прочие возгласы, даже яростные сторонники барончика в большинстве своем не одобрили его поступок. Снять повязку было равносильно сдаче. Но если бы только это. Если бы барончик признал свое поражение, я посчитал бы нашу задачу выполненной. Противник ранен, признал свое поражение, Салина цела. Чего еще желать? Но все оказалось не так просто.