Тарси
Шрифт:
Барончик не помнил себя от ярости. Он забыл о том, что обязался выполнять правила поединка, он не думал о том, что в данный момент позорит свою рыцарскую честь. Да, в Лутсоре с рыцарской честью дела обстоят далеко не так строго, как в Актии. Тем не менее, о ней не забыли полностью. По крайней мере, нарушение правил ведения поединка считалась позорным поступком. То, что барончик снял повязку и не собирался сдаваться, было его личной проблемой, но если бы дело ограничилось только этим…
Прихрамывая на раненую ногу, барончик бросился в атаку. Я чуть не оцепенел от ужаса.
Казалось, мой ужас растянулся на минуты, на самом деле все происходящее уложилось в секунды: мое возмущение, поиски выхода осознание того, что просто не успею ничего предпринять. Я выхватил меч, намереваясь метнуть его в барончика. Понимал, что не успеваю, но ничего лучшего придумать не мог.
Может, и хорошо, что не успел, неизвестно, к чему бы это привело. Скорее всего, я не попал бы: расстояние слишком велико, а меч не слишком удобен для метания. А если попал бы? Как я говорил, мой меч отменного качества, если бы я убил барончика, наверняка это обернулось бы против нас. Сейчас он был нарушителем распорядка. Вмешайся я в поединок, нарушителем правил ведения поединков был бы я.
Но в тот момент я не думал об этом. Я вытаскивал меч из ножен и понимал, что не успеваю.
Барончик занес над головой меч для последнего удара, на секунду замер, и рухнул на площадку, сбитый с ног умело пущенной булавой.
Все смешалось: кто-то бросился помогать Салине, кто-то поднимать упавшего барончика. Булава — не меч, она не наносит открытых ран, но от такого удара барончик запросто мог получить пару переломов.
На площадке чуть было не возникла потасовка между сторонниками Салины и барончика. Самые горячие успели обменяться несколькими ударами. К счастью, до мечей дело не дошло. Появилась королевская стража, это заставило утихнуть буянов. Я нашел взглядом того, кто так удачно метнул булаву. Рыцарь выбирался из толпы, точнее, пытался это сделать. Ему преградили дорогу. Судя по всему, спаситель Салины только что заимел нескольких врагов, не удивлюсь, если он получит вызов на поединок.
— Что здесь происходит? — начальник королевского патруля обшарил взглядом окружающих. — Кто такие? — его взгляд остановился на мне.
— Граф Ролио капатонский, — представился я. — По письменному позволению Его Величества короля Лутсора набираю рыцарей в свой личный отряд.
Бумага произвела впечатление, как знал, что она пригодится. Не зря я отвалил монарху столько золота за не принадлежащую ему землю.
— Ухм. И как успехи?
— Нашел одного, — я кивнул в сторону того, кто спас Салину. — Вы не возражаете, если мы покинем эту гостеприимную площадь?
— Следуйте за мной, я Вас не свяжу обещанием, — шепнул я тому, кто нас выручил.
Помочь ему покинуть это место — меньшее, что я могу для него сделать.
— Проходите, — махнул рукой патрульный.
Судя по злобным взглядам, которые бросали нам вслед, убраться отсюда мы решили вовремя.
—
— Рыцарь Патомат, — отозвался мой новый знакомый. — А благодарить меня не стоит. Я сделал то, что надлежит в такой ситуации сделать рыцарю. К сожалению, в Лутсоре начинают забывать о чести. И это печально.
— Не могу с вами не согласиться.
Рыцарь бросил на меня вопросительный взгляд, пытаясь понять, нет ли в моих словах сарказма, но я был совершенно серьезен.
— Вы коренной лутсорец или выходец с недавно присоединенных территорий? — поинтересовался я.
— Родовое поместье отца находилось неподалеку от столицы, — горько улыбнувшись сказал рыцарь.
— Находилось? А больше оно там не находится?
— Находится. Но теперь это уже не наше родовое поместье. Его забрали в казну за долги, вскоре его выкупил один из купеческих домов.
— Кому же вы столько успели задолжать? — искренне удивился я. — Должно быть, у Вас были очень расточительные предки.
Рыцарь бросил на меня гордый взгляд. Видимо слова о его предках его задели. Не посчитал бы оскорблением. Ссориться с этим рыцарем не входило в мои планы.
— Скорее, у них не слишком расторопный потомок. Если кого и винить в случившемся, то только себя. Вы знаете, на сколько в центральных областях Лутсора за последнее время увеличился земельный налог?
— Понятия не имею, — честно признался я.
— В десять раз. Крупные землевладельцы вынуждены продавать свои наделы или, в свою очередь, увеличивать ренту с крестьян. А она и так не мала. Увеличение ренты приносит только отсрочку и не более того.
— И рыцари это терпят?
— Земельный налог повышают не всем, лишь тем, кто вызвал неудовольствие короля. Многие ропщут, но недовольство быстро усмиряют. Впрочем, большинство разорившихся дворян ищет виновных совсем не там, где они есть. Рыцарство пытается поправить свои дела за счет войн и захвата новых территорий.
Ай да монарх. Не только пряник использует, но и кнут. Тех, кто не стремиться участвовать в завоевательных походах, принуждают к этому экономическими методами. С помощью экономического давления рыцарство вытесняется из центра страны к границам и далее. Вот только вопрос: кто же занимает освобождающееся место? Рыцарь что-то говорил о купеческом доме. Очень интересный разговор, надо расспросить этого Патомата поподробнее.
— Приглашаю Вас на обед. Надеюсь, Вы не откажетесь подкрепиться.
— Не откажусь, — согласился рыцарь.
Ликование по поводу победы Салины вылилось в пир. Организатором был барон Тромиг, оплачивал стол, разумеется, я. Вот только сам я отказался присоединиться к празднику, не попал на пир и спаситель Салины. У меня был к нему серьезный разговор, а какие серьезные разговоры можно вести, когда вокруг шум и веселье. Салина обиделась: "Она рисковала своей жизнью, а мне и дела нет". Можно подумать, это я ее подталкивал к поединку. Ничего, переживет. Не положено оруженосцам обижаться на своих работодателей. Тем более по такому незначительному поводу.