Тараканьими тропами
Шрифт:
— Что за бюрократорий такой? — девушка не спешила расслабляться.
— Это специальное место, через которое осуществляется всё общение с важными гражданами города! — пояснил Замза. — Я не нашёл подходящего слова в вашем прекрасном языке, и придумал новое, красивое…
— А вот что мне сейчас помешает всех этих крылатых идиоток порубить, и спокойно самой пообщаться с вашими старейшинами? — спросила Нари. Очень ей не хотелось, чтобы её кто-то конвоировал.
— Пожалуйста, грозная и ужасная Нари Кэт, сдержите свой гнев! Я виноват перед вами, что не предположил такой встречи, но только я!
— Ладно. Веди, Вергилий хренов.
Дальше шли под конвоем. Или с почётным караулом, но в последнее девушка не верила. Встречные тараканы, да и конвоиры тоже, смотрели с любопытством, причём не сказать, чтобы доброжелательным — девушке казалось, что смотрят на неё с каким-то оценивающим интересом.
— Мне кажется, или они меня сожрать хотят? — спросила Нари.
— Нет, что вы, замечательная Нари Кэт! — возмутился Замза. — У нас обычно не принято поедать разумных существ.
— Ага, — серьёзно кивнула Нари. — Верю. Твои уверения звучат особенно убедительно после того, как тебя самого хотела сожрать женщина твоего же народа. — Но, допустим, ты прав. Что они пялятся-то?
— Полагаю, большая часть местных жителей никогда не видела человека, — вмешался Муп. — Как и разумную машину, левитирующую с помощью гравитационных компенсаторов.
— Умные все, — раздражённо проворчала Нари. Повторять, что интерес точно недобрый, девушка не стала. Она и сама не могла точно сказать, почему у неё сложилось такое впечатление. Распознать выражение лица аборигенов было невозможно, за отсутствием у них мимических мышц. Однако от Грегора чётко шло доброжелательное восхищение и чистая радость жизни, а вот некоторые местные жители как будто оценивали, сколько будет стоить их тушки на чёрном рынке.
«Хотя чёрт с ними, — подумала Нари и постаралась подозрительных тараканов выкинуть из головы. — Что они мне сделают? Да если что, я тут весь город с землёй сравняю! Пусть пялятся, сколько хотят. Облезут!»
Чем ближе к центру, тем оживлённее становилось на улицах. Через десять минут Грегор привёл их к какому-то крупному зданию.
— Это бюрократорий ваш? — уточнила девушка.
— Нет, что вы, великодушнейшая Нари Кэт! Это всего лишь удобный спуск в подземные тоннели. Здесь ближе всего добраться до нужных нам мест.
— Не нравится мне это, — проворчала девушка. — На нашем месте я бы под землю не полезла. Выбираться если что сложнее будет.
Однако что-то требовать было уже поздно — тогда с самого начала не стоило соглашаться идти с конвоирами, так что Кэт последовала за Замзой, нырнувшим в здание.
Под землёй оказался настоящий муравейник. Залы, переходы, как в приснопамятном московском метро. Уже через несколько минут Нари поняла, что без карты даже не смогла бы вернуться на поверхность — давно бы запуталась. А ещё жуков здесь было много больше!
— Так вы что, под землёй живёте? — переспросила девушка, стараясь не слишком замедляться — здесь это было просто опасно. Движение очень быстрое — тараканы сновали туда-сюда как ошпаренные, и медленно двигающаяся группа им явно мешала. Даже стражниц потеснили, хотя те довольно грубо отпихивали всех обнаглевших. Нари проследила, как улетает куда-то вперёд особо
— Конечно, — кивнул Замза. — А как ещё?! По поверхности удобно ходить, но жить-то лучше под землёй, гораздо безопаснее. Здесь почти нет опасных животных и растений. Спустился под землю, и никто тебя не съест… ну, почти.
— Мог бы и предупредить. Как я отсюда выбираться буду, если общение с вашими старейшинами не заладится? Лабиринт настоящий! — В подземелье она чувствовала себя неуютно, хотя и отдавала должное жучиным строителям — здесь было довольно красиво. И освещение яркое — какие-то бледно-зелёные фонари были развешены на каждом шагу, в их свете тысячами маленьких огоньков блестели стены — как снег зимой под ярким солнцем. Красиво, но Кэт всё равно было неуютно.
— О чём нужно было предупредить? — удивился Грегор. — Разве у вас не так? Есть дома, каждый из которых имеет выходы на поверхность. Перемещаться между ними можно по поверхности, но всё равно основная жизнь города проходит под землёй. Это очень удобно и безопасно.
Для него такая организация жизни казалась естественной, другой он не знал. Нари только головой покачала. Долго путешествовать не пришлось. Они вскоре свернули в узкий проход, который уводил куда-то вглубь, ещё ниже, и оказались перед входом в очередную пещеру.
— Вот, — довольно сообщил Грегор. — Пришли! Это общественный дом. Сейчас мы выберем себе жилище, а потом я отправлюсь подавать заявку на встречу со старейшинами. Полагаю, уже завтра мы сможем узнать о ваших почтенных родителях, восхитительная Нари Кэт.
Общественный дом представлял собой огромную пещеру, в стенах которой на трёх уровнях были дырки. Прямо как в каком-нибудь термитнике. Он оказался пустоват — гости города предпочитали занимать верхние комнаты, так что почти все нижние оказались пустыми. Никаких лестниц тут не было, потому что жукам они и не нужны были — они и без того лихо шастали по стенам, ловко цепляясь лапами за неровности и в целом не видели особой разницы между горизонтальной поверхностью и вертикальной. Было здесь грязновато, при появлении новых постояльцев из некоторых отверстий в стенах выглядывали длинные усы, однако сами местные обитатели демонстрировать себя не спешили.
— Выглядит, как тюрьма какая-нибудь со шконками. С учётом местных особенностей. Камера предварительного заключения.
— Ну что вы, восхитительная Нари Кэт! Конечно же, это не тюрьма! Как вы могли такое подумать! Это общинный дом. Сюда приводят тех, кто может представлять опасность для города, и здесь они живут. Совершенно свободно живут.
— Ну да, ну да, — ответила девушка, глядя, как за ними задвигают мощную решётку. — Прям видно, как свободно.
Комната, которую они выбрали, оказалась достаточно просторной, но по-спартански пустой. Горизонтальная лежанка без подушки и без матраса, но с углублением в центре, низкий столик, полка с кое-какой посудой, вполне человеческой формы и размеров, вот и вся обстановка. Впрочем, на стене напротив входа Нари заметила картину. Что на ней было изображено, девушка разобрать не смогла, но элемент декора показался ей интересным.