Танец с драконами
Шрифт:
Не будь она так слаба и испугана, возможно, почувствовала бы облегчение. Но вместо этого ее неистово затрясло. Она вытерла пальцы о землю и схватила горсть травы, чтобы вытереть между ног. Драконы не плачут. У нее текла кровь, но это просто кровь женщины. Но ведь на небе полумесяц. Как такое может быть? Она попробовала вспомнить, когда у нее в последний раз шла кровь. В прошлое полнолуние? Или в предпоследнее? Или еще раньше? Нет, это не могло быть так давно.
— Я — кровь дракона, — громко сказала она траве.
Была
— Дрогон убил маленькую девочку. Ее звали... ее звали... — Дени не смогла вспомнить имя ребенка. Это настолько расстроило ее, что она бы расплакалась, не будь все ее слезы сожжены. — У меня никогда не будет маленькой девочки. Я была Матерью Драконов.
Да , ответила трава, но ты обернулась против своих детей.
В животе было пусто, ноги покрылись ссадинами и волдырями, и ей казалось, что судороги усиливаются. В кишках словно извивались змеи, кусающие ее изнутри. Она дрожащими руками зачерпнула горсть грязи и воды. К полудню вода станет теплой, но в рассветной прохладе она была освежающей и помогла ей проснуться. Плеснув себе в лицо, она увидела на бедрах свежую кровь. Изодранная подкладка туники тоже испачкалась. Так много красного напугало ее. Лунная кровь, всего лишь моя лунная кровь, но она не помнила, чтобы хоть раз ее было так много. Может, из-за воды? Если это вода, она обречена. Ей нужно пить или она умрет от жажды.
— Иди, — приказала себе Дени. — Следуй за ручьем, и он приведет тебя к Скахазадхану. А там тебя найдет Даарио.
Но все ее силы ушли просто на то, чтобы подняться, а после этого она могла только стоять, дрожа от лихорадки и истекая кровью. Она подняла глаза к пустому синему небу, щурясь от солнца. Прошла уже половина утра , потрясенно поняла она. Дени заставила себя сделать шаг, потом другой, а затем вновь пошла вдоль ручейка.
День становился теплее, солнце начало припекать голову и обгорелые остатки ее волос. От подошв ее ног разлетались брызги. Она шла по ручью. Сколько она уже так идет? Мягкая коричневая грязь приятно обволакивала пальцы и успокаивала волдыри. По воде или по берегу, но я должна идти дальше. Вода течет вниз по склону. Ручей выведет меня к реке, а река отведет меня домой.
Только вот это ненастоящий дом.
Миэрин не был ее домом, и никогда не будет. Город чужих людей со странными богами и странными прическами; город работорговцев, кутающихся в токары с бахромой; город, где благосклонность зарабатывают продажностью, где резня считается искусством, а собака — деликатесом. Миэрин всегда будет городом Гарпии, а Дейенерис не сможет стать ею.
Никогда , прошелестела трава грубоватым голосом Джораха Мормонта. Вас предупреждали, Ваше Величество. Оставьте этот город в покое, говорил я вам. Ваша война в Вестеросе.
Голос звучал не громче шепота, но Дени почему-то казалось, что он идет прямо у нее за спиной. Мой медведь , подумала она, мой милый старый медведь, который любил меня и предал. Она так скучала по нему, так хотела увидеть его некрасивое лицо, обнять и прижаться к груди, но знала,
— Я сплю, — сказала она. — Сон наяву, сон на ходу. Я одинока и потеряна.
Потеряны из-за того, что задержались там, где вас вообще не должно было быть, пробормотал сир Джорах мягко, как ветер. А одиноки потому, что отослали меня.
— Ты предал меня. Ты шпионил за мной ради золота.
Ради дома. Дом — вот все, что я когда-либо хотел.
— И меня. Ты хотел меня, — Дени видела это в его глазах.
Да, я хотел , грустно прошептала трава.
— Ты поцеловал меня. Я не давала тебе разрешения, но ты это сделал. Ты продал меня моим врагам, но, целуя меня, ты был искренним.
Я дал вам хороший совет. Я говорил вам сохранить свои копья и мечи для Семи Королевств. Я говорил вам оставить Миэрин миэринцам и двигаться на запад. А вы не послушали.
— Я должна была захватить Миэрин или смотреть, как мои дети умирают от голода во время перехода, — Дени все еще видела вереницу трупов, которые оставила позади, пересекая красную пустыню. Не то зрелище, которое она хотела бы увидеть снова. — Я должна была захватить Миэрин, чтобы накормить свой народ.
Вы захватили Миэрин, сказал он ей, и все же задержались.
— Чтобы стать королевой.
Вы и так королева, произнес ее медведь. В Вестеросе.
— Это такой долгий путь, — пожаловалась она. — А я тогда устала, Джорах. Устала от войны. Я хотела отдыхать, смеяться, сажать деревья и смотреть, как они растут. Я всего лишь юная девушка.
Нет. Вы — кровь дракона. Шепот слабел, как будто сир Джорах отставал. Драконы не сажают деревьев. Помните об этом. Помните, кто вы есть, и для чего вас создали. Помните свой девиз.
— Огонь и кровь, — ответила Дейенерис колышущейся траве.
Камень провернулся у нее под ногой. Она упала на одно колено и вскрикнула от боли, надеясь, что каким-то чудом ее медведь поможет ей подняться. Но когда Дени повернула голову, пытаясь отыскать его взглядом, все, что она увидела — текущую тонкой струйкой бурую воду... и едва заметное колыхание травы. Ветер , сказала она себе, это ветер шевелит стебли и заставляет их качаться . Вот только ветра не было. Солнце стояло прямо над головой, а весь мир, казалось, раскалился и замер. В воздухе висело облако мошкары, да над ручьем парила стрекоза, стрелой перелетая с места на место. И слегка двигалась трава, не имея никакой причины для движения.
Она нащупала в воде камень размером с кулак и вытащила его из грязи. Жалкое оружие, но лучше так, чем с пустыми руками. Краем глаза Дени заметила, что трава справа от нее вновь зашевелилась. Трава качалась и низко пригибалась, словно перед королем, но король перед ней не появился. Мир был зеленым и пустым. Мир был зеленым и безмолвным. Мир был желтым и умирающим. Мне нужно встать, подумала она. Я должна идти. Я должна следовать за ручьем.
Вдруг из травы до нее долетел мягкий серебристый звон.