Танец с драконами
Шрифт:
Серый Червь склонил голову.
— Ваш слуга повинуется.
Сир Барристан взял с собой в подземелья двух недавно посвященных рыцарей. Горе и чувство вины способны легко свести людей с ума, а Арчибальд Айронвуд и Геррис Дринкуотер оба оказались причастны к гибели своего друга. Однако перед дверью камеры сир Барристан попросил Тума и Рыжего Ягненка подождать снаружи, а сам вошел внутрь сообщить дорнийцам, что агония принца окончилась.
Сиру Арчибальду — здоровенному и лысому — нечего было сказать. Он сидел на краю соломенного тюфяка, уставившись на свои забинтованные льняной тканью руки. Сир Геррис ударил кулаком
— Я говорил ему, что это дурацкая затея. Я умолял его вернуться домой. Ваша сучка-королева презирала его, все это видели. Он пересек мир, чтобы предложить ей свою любовь и верность, а она рассмеялась ему в лицо.
— Она никогда не смеялась, — сказал Селми. — Если бы вы были знакомы с ней, вы бы знали это.
— Она отвергла его. Он предложил ей свое сердце, а она швырнула его обратно и ушла трахаться со своим наемником.
— Следите за своим языком, сир, — сиру Барристану не нравился Геррис Дринкуотер, и он не позволил бы поносить Дейенерис. — Смерть принца Квентина — дело его собственных рук. Впрочем, и ваших тоже.
— Наших ? В чем же наша вина? Да, Квентин был нам другом. Немного глуповат, можете сказать вы, но ведь все мечтатели — глупцы. Однако в первую очередь, он был нашим принцем. Подчиняться ему — наш долг.
Барристан Селми не мог оспорить эту истину. Большую часть своей собственной жизни он провел, подчиняясь приказам пьяниц и безумцев.
— Он пришел слишком поздно.
— Он предложил ей свое сердце, — повторил сир Геррис.
— Она нуждалась в мечах, а не сердцах.
— Он бы дал ей и копья Дорна.
— Хотел бы я, чтобы дал. — Никто сильнее Барристана Селми не желал, чтобы Дейенерис оказала благосклонность дорнийскому принцу. — Но он пришел слишком поздно. И это безрассудство… подкупить наемников, спустить на город двух драконов… безумие, и даже хуже того. Предательство.
— Он сделал все это ради любви королевы Дейенерис, — настаивал Геррис Дринкуотер. — Чтобы доказать, что он достоин ее руки.
Старый рыцарь услышал достаточно.
— Он сделал все это ради ради Дорна. Вы принимаете меня за слабоумного дедулю? Я провел жизнь рядом с королями, королевами и принцами. Солнечное Копье собирается поднять оружие против Железного Трона. Нет, не пытайтесь отрицать это. Доран Мартелл — не тот человек, кто созывает копья без надежды победить. Сюда принца Квентина привел долг. Долг, честь, жажда славы… но никак не любовь. Квентин был здесь из-за драконов, а не из-за Дейенерис.
— Вы не знали его, сир. Он…
— Он мертв, Дринк, — Айронвуд поднялся. — Слова не вернут его. Клетус и Уилл тоже мертвы. Так что закрой свой поганый рот, пока я не заткнул его кулаком. — Здоровяк повернулся к Селми. — Что вы собираетесь делать с нами?
— Скахаз Бритоголовый хочет вас повесить. Вы убили четырех его людей. Четырех людей королевы . Двое были вольноотпущенниками, и они следовали за Ее Величеством от самого Астапора.
Айронвуд, казалось, не удивился:
— Бестий, да. Я убил лишь одного, с головой василиска. Остальных прикончили наемники. Хотя знаю, это не имеет значения.
— Мы защищали Квентина, — добавил Дринкуотер. — Мы…
— Помолчи , Дринк. Он знает. — Здоровяк обратился к сиру Барристану: — Если бы вы собирались нас повесить,
— Да. — Возможно, он не такой тугодум, каким кажется . — Мне больше пользы от вас живых, чем от мертвых. Послужите мне, и после я подготовлю корабль, который доставит вас обратно в Дорн, и отдам вам кости принца Квентина, чтобы вы вернули их его лорду-отцу.
Сир Арчибальд скривился:
— Почему вечно корабли? Однако кто-то должен отвезти Квента домой. О чем вы просите нас, сир?
— О мечах в ваших руках.
— У вас тысячи мечей.
— Вольноотпущенники королевы еще ни разу не проливали кровь. Наемникам я не доверяю. Безупречные — храбрые солдаты… но не воины. Не рыцари . — Он помедлил. — Что произошло, когда вы пытались захватить драконов? Расскажите.
Дорнийцы обменялись взглядами. Затем Дринкуотер произнес:
— Квентин заявил Оборванному Принцу, что может контролировать их. Он сказал, это у него в крови. В нем текла кровь Таргариенов.
— Кровь дракона.
— Да. Предполагалось, что наемники помогут нам заковать драконов в цепи и отвезти их в порт.
— Оборванец договорился насчет корабля, — продолжил Айронвуд. — Большого, на случай если нам удастся заполучить обоих драконов. А Квент собирался оседлать одного из них, — он посмотрел на свои забинтованные руки. — Но когда мы туда вошли, стало понятно, что у нас ничего не получится. Драконы слишком одичали. Цепи… обломки разорванных цепей валялись повсюду, больших цепей, со звеньями размером с вашу голову, вперемешку со сломанными и раздробленными костями. Квент, спасите его Семеро, выглядел так, будто вот-вот обмарает штаны. Кагго и Мерис не ослепли, они тоже это видели. А потом один из арбалетчиков выстрелил. Может, они с самого начала собирались убить драконов, а нас использовали, только чтобы добраться до них. С Лоскутом никогда не знаешь наверняка. В любом случае, как вы метко подметили, это было глупо. Арбалетная стрела лишь разозлила дракона, а настроение у них и так было не очень. А затем… затем… все стало действительно плохо.
— И Гонимых Ветром как ветром сдуло, — вставил сир Геррис. — Квент кричал, объятый огнем, а они сбежали. Кагго, Красотка Мерис — все, кроме уже мертвых.
— Ох, а чего ты ожидал, Дринк? Кошка убъет мышь, свинья изваляется в грязи, а наемник сбежит, когда он больше всего нужен. За это нельзя винить — такова природа зверей.
— Он прав, — проговорил сир Барристан. — Что принц Квентин пообещал Оборванному Принцу в обмен на его помощь?
Ответа не последовало. Сир Геррис взглянул на сира Арчибальда. Сир Арчибальд посмотрел на свои руки, на пол, на дверь.
— Пентос, — понял сир Барристан. — Он пообещал Пентос. Скажите это. Ваши слова уже не смогут ни помочь, ни навредить принцу Квентину.
— Да, — угрюмо подтвердил сир Арчибальд. — Пентос. Они подписали бумаги, оба.
Вот он — шанс .
— У нас в подземельях до сих пор сидят Гонимые Ветром. Те ложные дезертиры.
— Я помню, — сказал Айронвуд. — Хангерфорд, Соломенный, вся эта компания. Некоторые из них были не так уж плохи для наемников. Другие, ну, может быть, им стоило умереть. А что с ними?