Танец с драконами
Шрифт:
— Только ты, — сказал Стальнокожий, — Бестии подождут здесь.
— Как пожелаете, — сир Барристан кивнул саранче. Одна из них кивнула в ответ. Селми в одиночку проскользнул в дверь.
Темные и лишенные окон, окруженные со всех сторон каменными стенами восьмифутовой толщины, покои короля внутри оказались просторными и роскошными. Внушительные балки из черного дуба подпирали высокие потолки. Полы были покрыты шелковыми коврами из Кварта. На стенах висели бесценные гобелены, древние и сильно выцветшие, живописующие величие Старой Империи Гиса. Самый большой из них изображал последних выживших из разбитой
Покои освещались только железной жаровней. Около нее стояли два виночерпия королевы: Драказ и Кезза.
— Миклаз ушел будить короля, — сказала Кезза. — Принести вам вина, сир?
— Нет. Благодарю.
— Можете присесть, — предложил Драказ, указывая на скамью.
— Я предпочитаю стоять, — он слышал голоса, доносящиеся через арку из спальни. Один из них принадлежал королю.
Прошло немало времени, прежде чем появился король Хиздар зо Лорак, четырнадцатый этого благородного имени, зевая и завязывая на ходу пояс халата из зеленого атласа, богато украшенного жемчугом и серебряной нитью. Под халатом на короле ничего не было. Хорошо. Голые люди чувствуют себя уязвимыми и менее склонны к самоубийственному героизму.
Сир Барристан мельком увидел через арку за тонкой занавеской женщину, тоже обнаженную — лишь легкий шелк прикрывал ее груди и бедра.
— Сир Барристан, — Хидзар снова зевнул, — который час? Неужели появились новости о моей дорогой королеве?
— Ни одной, Ваше Величество.
Хиздар вздохнул:
— Ваше Великолепие , пожалуйста. Хотя в столь позднее время «Ваша Сонливость» подошло бы больше.
Король подошел к буфету налить себе чашу вина, но обнаружил только пару капель на дне опустевшего графина. На его лице мелькнуло раздражение:
— Миклаз, вина! Быстро!
— Да, Ваша Милость.
— Возьми с собой Драказа. Бутыль золотого борского и еще одну того сладкого красного. Никакой нашей желтой мочи, благодарю. И в следующий раз, если я найду свой графин пустым, как бы мне не пришлось отхлестать твои симпатичные розовые щечки.
Мальчишка выбежал, а король обернулся к Селми:
— Мне снилось, что вы нашли Дейнерис.
— Сны могут лгать, Ваше Величество.
— Лучше «Ваше Великолепие». Что привело вас ко мне в такой час, сир? Какие-то беспорядки в городе?
— В городе спокойно.
— Правда? — Хиздар выглядел озадаченным. — Тогда зачем вы пришли?
— Чтобы задать вопрос. Великолепный, это вы — Гарпия?
Чаша для вина выскользнула из рук Хиздара, мягко отскочила от ковра и покатилась.
— Вы приходите в мои покои посреди ночи и спрашиваете о таких вещах? Вы с ума сошли? — Казалось, только теперь король заметил, что сир Барристан стоит перед ним в доспехах и кольчуге. — Что... почему... да как вы смеете...
— Яд — ваша работа, Великолепный?
Король Хиздар отступил на шаг назад:
— Саранча? Это... это были дорнийцы. Так называемый принц Квентин. Спросите у Резнака,
— У вас есть доказательства? Или у Резнака?
— Нет, иначе я бы уже схватил их. Возможно, мне следует поступить так в любом случае. Уверен, Мархаз выжмет из них признание. Они все отравители, эти дорнийцы. Резнак говорит, что они поклоняются змеям.
— Они едят змей, — сказал сир Барристан. — Это была ваша яма, ваша ложа, ваши места. Сладкое вино, мягкие подушки, фиги, дыни и медовая саранча. Все доставили по вашему приказу. Вы убеждали Ее Величество попробовать саранчу, но сами к ней даже не притронулись.
— Я… от острых специй мне становится плохо. Она была моей женой. Моей королевой. Зачем бы я стал травить ее?
Была, он сказал. Он уверен, что она мертва.
— Только вы можете ответить на этот вопрос, Великолепный. Возможно, потому что вы хотели привести другую женщину на ее место, — сир Барристан кивнул в сторону девушки, робко выглянувшей из спальни. — Возможно, ее?
Король испуганно обернулся:
— Ее?! Она никто. Постельная рабыня, — тут он взмахнул руками. — Я оговорился! Не рабыня! Свободная женщина! Обученная любви. Даже у короля есть потребности, она... она вас не касается, сир. Но я бы никогда не причинил вреда Дейенерис. Никогда!
— Вы убеждали королеву попробовать саранчу. Я сам это слышал.
— Я думал, она ей понравится, — Хиздар отступил еще на шаг. — Острая, но в то же время и сладкая.
— Острая, сладкая и отравленная. И я собственными ушами слышал, как вы приказывали людям в яме убить Дрогона. Вы кричали на них.
Хиздар облизнул губы:
— Зверь пожирал плоть Барсены. Драконы охотятся на людей. Он убивал, сжигал...
— ... сжигал людей, которые хотели причинить вред вашей королеве. Вполне возможно, Сыновей Гарпии. Ваших друзей.
— Они мне не друзья!
— Это вы так говорите, но когда вы приказали им прекратить убийства — они вас послушались. С какой стати им это делать, если только вы не один из них?
Хиздар покачал головой. На сей раз он не нашел ответа.
— Скажите мне правду, — продолжил сир Барристан, — вы когда-нибудь любили ее, хоть немного? Или это все было только из-за короны, которую вы так страстно вожделели?
— Вожделение? Вы смеете говорить мне о вожделении ? — рот короля перекосило от злости. — Да, я вожделел корону, да... но мое желание не сравнится с тем, как она вожделела своего наемника. Возможно, ее драгоценный капитан пытался отравить Дейенерис за то, что она отвергла его. А если бы я съел ту саранчу, что ж, еще лучше.
— Даарио — убийца, но не отравитель, — сир Барристан шагнул к королю. — Вы — Гарпия? — на сей раз он положил руку на эфес своего меча. — Скажите мне правду, и я обещаю вам легкую, чистую смерть.
— Вы слишком много себе позволяете, сир, — сказал Хиздар. — Я сыт по горло вашими вопросами и вами. Вы освобождаетесь от своих обязанностей. Немедленно убирайтесь из Миэрина, и я сохраню вам жизнь.
— Если вы не Гарпия, то назовите мне его имя, — сир Барристан обнажил меч. Его острое лезвие, отразив луч света от жаровни, превратилось в полосу оранжевого огня.