Танцовщица
Шрифт:
Глава 35
Ресторан «Сахалин» встретил нас панорамным видом на Волгу и ледяной тишиной приватного кабинета.
Я сидел, положив руку на спинку стула Киры, и чувствовал, как ее позвоночник натянут, словно корабельный трос перед разрывом. Она не касалась спинки. Она сидела идеально прямо, закинув ногу на ногу, и ее пальцы сжимали ножку бокала с водой с такой силой, что, казалось, хрусталь сейчас превратится в пыль.
Мы прилетели в Казань на следующий день после визита к матери Киры, и меня до сих пор мутило.
Напротив нас сидел Рустам Амиров.
Он постарел за эти пару дней. Или, может, просто свет здесь падал так неудачно, подчеркивая глубокие борозды морщин у рта и усталый взгляд. Перед ним на столе лежал белый конверт. Распечатанный.
Рядом с ним сидела женщина. Его жена. Лейла.
Ухоженная, «дорогая» женщина лет пятидесяти, с идеальной укладкой, в жемчугах, которые стоили как квартира в центре, и с выражением лица человека, у которого под носом внезапно запахло канализацией. Она смотрела на Киру не как на человека, а как на грязное пятно на безупречной репутации их семьи.
Воздух в кабинете был пропитан не запахом крабов и морских ежей, а чистым, концентрированным тротилом.
— Девяносто девять и девять десятых процента, — глухо произнес Амиров, подтолкнув конверт к центру стола. — Ошибки быть не может.
Кира даже не взглянула на бумагу. Она смотрела только на него. Ее глаза, обычно небесно-голубые, сейчас потемнели, став почти синими.
— Рустам, это все, конечно, очень… неожиданно, — подала голос Лейла. Ее тон был пропитан ядом, завернутым в шелк светской вежливости. — Но ты уверен, что нам стоило встречаться именно так? Публично? После всех этих статей в интернете… Девушка, безусловно, имеет определенную… репутацию.
Я почувствовал, как Кира дернулась. Едва заметно.
Внутри меня сработал сигнал тревоги. Красный код.
Я видел, как раздулись ее ноздри. Как побелели костяшки пальцев. Я знал этот взгляд — будет взрыв.
Мне показалось, что сейчас она вскочит. Просто перепрыгнет через стол, вцепится этой напомаженной даме в волосы и выцарапает ей глаза. Физически ощущал исходящие от нее волны ярости.
Я подобрался, напрягая мышцы ног, готовый сорваться с места в любую секунду. Я сидел на низком старте, просчитывая траекторию перехвата. Если Кира кинется — я должен успеть ее поймать. Не ради спасения жены Амирова, плевать я на нее хотел. Ради Киры. Чтобы она не наделала глупостей, о которых потом пожалеет.
— Репутацию? — переспросила жена. Голос был тихим, вибрирующим.
— Ну да, милочка, — Лейла поджала губы, брезгливо поправив салфетку. — Танцы на шесте, скандалы… Мы люди консервативные. У Рустама бизнес, статус. Появление внебрачной дочери с таким… бэкграундом — это удар. Мы готовы помочь финансово, чтобы замять это, но вводить вас в семью…
Стеклянная ножка бокала в руке Киры издала жалобный треск.
Я накрыл ее руку своей ладонью. Жестко. Прижимая к столу.
— Кира.
Она медленно повернула
Она сделала глубокий вдох. Ее грудь высоко поднялась и опала.
А потом произошло чудо. Или просто сработал тот самый стержень, о котором говорила ее мать.
Кира разжала пальцы, отпуская треснувший бокал. Улыбнулась.
Это была не добрая улыбка. Это была улыбка акулы, которая только что решила, что мелкая рыбешка не стоит усилий по пережевыванию.
Она повернулась обратно к Амирову и его жене. Вся ее поза изменилась. Исчезла нервозность, исчезла готовая вырваться наружу истерика. Осталась только ледяная, деловая собранность.
— Лейла… простите, не знаю вашего отчества, — произнесла Кира ровным, спокойным голосом. — Вы, кажется, неправильно поняли цель этой встречи.
— Что? — жена Амирова опешила от такой смены тона.
— Я здесь не для того, чтобы проситься к вам в семью, — Кира откинулась на спинку стула, копируя мою вальяжную позу. — У меня есть семья. У меня есть мать, которая стоит десяти таких, как вы. И у меня есть муж, — она на секунду сжала мою руку, — чей статус и состояние позволяют мне не думать о ваших «финансовых подачках».
Амиров крякнул, с интересом глядя на дочь.
— Поэтому давайте опустим сантименты, слезы умиления и обсуждение моего морального облика. Мне не нужна ваша любовь, Рустам, — она посмотрела отцу в глаза. — И мне не нужна ваша фамилия. В моем паспорте стоит фамилия Тагирова, и этого мне вполне достаточно.
— Тогда зачем ты здесь?
Кира наклонилась вперед, опираясь локтями о стол. Теперь она говорила как партнер. Как игрок, у которого на руках все козыри.
— Затем, что у нас есть общий враг. И общая проблема.
— Карим, — кивнул Амиров.
— Именно. Мой деверь, решил поиграть в бога. Он слил мои фото, он оскорбил меня, он пытается уничтожить бизнес моего мужа. Но самое главное — он перешел дорогу мне. А я, знаете ли, злопамятная. Видимо, гены.
Она выразительно посмотрела на мужчину. Тот криво улыбнулся.
— И чего ты хочешь?
— Я хочу его закопать, — просто ответила Кира. Никакой кровожадности, сухая констатация факта. — Не физически, конечно. Уголовный кодекс мы чтим. Я хочу уничтожить его репутацию, его бизнес и его эго. Я хочу, чтобы он потерял всё: тендеры, уважение отца, влияние.
— Жестко.
— Справедливо. Вы строительный магнат. Дамир сказал, что вы заходите на московский рынок и вам интересны те же объекты, на которые нацелился холдинг Тагировых под руководством Карима.
— Допустим.
— Дамир перекрыл ему кислород с технологиями. Но у Карима все еще есть административный ресурс и деньги отца. А у вас, Рустам, есть связи в министерстве и возможность перебить его ставки.
Она говорила четко, грамотно, оперируя фактами. Очевидно она готовилась. Я смотрел на нее и чувствовал, как меня распирает гордость. Моя девочка. Моя королева.