Танцовщица

Андрес Кэти

Он резко повернулся ко мне.

— Она… похожа на меня?

— У неё ваш характер. Она упрямая, злая и посылает… — я запнулася подбирая правильно слово — «толстосумов» к черту, не моргнув глазом.

Уголки губ Амирова дрогнули.

— Хорошо, — он протянул мне свою широкую ладонь. — Я тебя услышал, Тагиров. Ты защищаешь мою дочь. Это… достойно мужчины. Но если ты врешь мне, Дамир…

— Я не вру.

Мы пожали руки. Рукопожатие было железным.

— Привези её ко мне, — приказал Амиров. — Как только будут

результаты. Я хочу её видеть.

— Это будет сложно. Она не знает о вас. И она… с характером. Если я скажу: «Поехали знакомиться с папой-миллиардером», она, скорее всего, выпрыгнет из самолета.

Амиров неожиданно громко рассмеялся.

— Точно моя порода. Придумай что-нибудь. Это твоя проблема. Но привези её. И, Дамир…

Он посмотрел мне в глаза серьезно и тяжело.

— Передай Кариму привет. Скажи ему, что «Амир-Групп» выходит на московский рынок. И мы начнем с того, что присмотримся к его тендерам. Очень внимательно присмотримся.

Я кивнул, чувствуя вкус победы.

— Передам.

Я вышел из ресторана, чувствуя, как холодный ветер с Волги охлаждает горящее лицо.

План сработал. У меня за спиной теперь стояла не просто моя компания. За мной стояла гора. И эта гора сейчас сдвинется, чтобы раздавить моего дорогого брата.

Я достал телефон и набрал номер Киры.

Гудки шли долго. Слишком долго.

— Да? — наконец раздался её голос. Сонный, недовольный и самый любимый.

— Привет. Ты как?

— Нормально. Скучаю. Тут без тебя тихо и не на кого орать. Ты когда вернешься?

— Скоро, — пообещал я. — Очень скоро. И у меня есть для тебя… сюрприз.

— Надеюсь, это не очередной твой родственник?

Я усмехнулся, глядя на свинцовые воды озера.

— Ну… как тебе сказать. Готовься, жена. Жизнь становится все интереснее.

* * *

Подушка — тяжелая, декоративная, расшитая каким-то дорогим бисером — врезалась мне в грудь с глухим звуком.

Я даже не пошевелился. Просто поймал ее на лету одной рукой и аккуратно положил на соседнее кресло.

— Ты украл мои волосы?! — визжала Кира, мечась по гостиной как раненый тигр в клетке. — Ты украл мои чертовы волосы с расчески?! Как какой-то маньяк-фетишист?!

Она остановилась напротив меня, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, глаза метали молнии, а кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Она была в ярости. В настоящем, чистом, незамутненном бешенстве.

Я сидел на диване, расслабленно откинувшись на спинку, и делал глоток воды.

— Не украл, а изъял биоматериал для проведения экспертизы, — спокойно поправил я. — И не с расчески, а с подушки. Ты линяешь, Ветрова.

— Не смей. — она схватила со стола журнал и швырнула его в меня.— Не смей все переводить в шутку.

Журнал пролетел мимо, с шелестом приземлившись на ковер.

Я наблюдал за ней с почти философским спокойствием.

Странное дело: еще неделю назад такая сцена вывела бы меня из себя. Я бы орал в ответ, доказывал свою правоту, тряс ее за плечи. А сейчас… Сейчас я смотрел на нее и думал только о том, что хочу от нее детей.

Мой характер и ее — это дикая смесь.

Представил на секунду маленькую девочку с ее огромными голубыми глазами и моим упрямством. Или пацана, который будет разносить школу, защищая свою честь, так же яростно, как она сейчас разносит мою гостиную. Это будет катастрофа. Глобальное потепление и ядерная зима в одном флаконе.

Но, черт возьми, это будет моя катастрофа.

— Ты меня вообще слышишь?! — Кира запустила в меня второй подушкой. На этот раз прицельно, в голову.

Я перехватил «снаряд» в сантиметре от лица и положил его рядом с первым.

— Слышу. Ты считаешь меня маньяком, вором биоматериалов и деспотом. Я ничего не упустил?

— Ты полез в мое прошлое! — продолжала она, наступая на меня. — Ты нашел человека, который бросил мою мать беременной! И ты… ты предложил ему меня как какой-то трофей?! «Смотрите, Рустам, вот ваша забытая дочь, давайте дружить против моего брата»?

— Я не предлагал тебя. Я поставил его перед фактом.

— Ты манипулятор! — она топнула ногой. — Ты все решил за меня! Опять! Ты не спросил, хочу ли я знать этого человека! Хочу ли я вообще иметь с ним что-то общее! Может, я хотела прожить жизнь, думая, что он умер?!

— Это было бы глупо, учитывая, что он жив, здоров и владеет половиной Татарстана.

— Мне плевать на его Татарстан! Мне плевать на его деньги!

— Знаю, — поставил стакан на стол. — Именно поэтому ты — единственный человек, который может с ним разговаривать на равных.

Кира замерла. Она открыла рот, чтобы выкрикнуть очередное обвинение, но потом закрыла его. Воздух с шумом вырвался из ее легких.

Она устало опустилась в кресло напротив, закрыв лицо руками.

— Дамир, я хочу тебя прибить — прошептала она глухо. — Ты просто… танк. Ты прешь напролом, ломая все на своем пути. Мои чувства, мои тайны, мою семью.

— Я защищаю свою семью.

Она подняла голову. В ее голубых глазах стояли слезы. Не от горя, а от бессилия и злости.

— Я не просила такой защиты. Я не просила искать мне папочку.

Я встал и подошел к ней. Опустился на корточки перед ее креслом, взяв ее холодные руки в свои. Она попыталась вырваться, но вяло. Я удержал.

— Послушай меня. Карим не остановится. Статьи в интернете — это только начало. Он будет бить по больному. Он будет копать под твою мать, под твою учебу, под твое здоровье. Мне нужен был щит, который он не сможет пробить. Амиров — это не просто щит. Это броня.

— Я ненавижу его. Я даже не видела его ни разу, но я ненавижу его за маму. За то, как ей было тяжело.