Танцовщица

Андрес Кэти

Он не сдвинулся с места. Он просто следил за каждым моим шагом, и от этого его взгляда мне хотелось спрятаться в ближайшую урну.

Когда между нами осталось полметра, я решила атаковать первой. Лучшая защита — это нападение и поток бессмысленного бреда.

— Дамир, послушай, это не то, что ты думаешь! — выпалила я, остановившись перед ним и выставив руки в защитном жесте. — Я знаю, как это выглядит, но у меня есть план! Мы скажем, что это дипфейк! Сейчас нейросети такое творят, закачаешься.

Или скажем, что это моя злая сестра-близнец, о которой я не знала, потому что нас разлучили в роддоме!

Он молчал. Только ноздри раздувались.

— Или еще лучше! — продолжила я, чувствуя, как меня несет от нервов. — Мы скажем, что это перформанс! Я же искусствовед, черт возьми! Это было исследование пластики тела в условиях урбанистического давления! Современное искусство, Дамир! Никто не посмеет осудить жену мецената за творческий поиск! Я все разрулю, честно! Не надо штрафов, я отработаю…

Я замолчала, потому что Дамир вдруг сделал резкий шаг ко мне.

Инстинктивно зажмурилась, ожидая, что он сейчас начнет орать или схватит меня за шкирку.

Но вместо крика я почувствовала… руки.

Тяжелые, горячие ладони легли мне на плечи. Не грубо. Не чтобы встряхнуть. Они легли так, словно он проверял, не рассыпаюсь ли я на части.

— Кира, — его голос прозвучал низко, хрипло, прямо над моим ухом

Я открыла один глаз.

Он не смотрел на меня как на врага народа. Он сканировал мое лицо с такой тревогой, что у меня перехватило дыхание. Его взгляд метался по моим глазам, губам, щекам.

— Они тебя тронули? — спросил он.

Я моргнула.

— Кто?

— Да хоть кто, не важно — перебил он жестко. — Кто-нибудь что-то сказал? Кто-нибудь посмел тебя оскорбить? Ткни пальцем. Сейчас же.

Я застыла с открытым ртом.

В моей голове, настроенной на волну «сейчас будет скандал из-за репутации», произошел сбой системы.

— Ты… ты не злишься? — просипела я. — На меня? За фото? За то, что я опозорила твою фамилию на весь интернет?

Дамир выругался сквозь зубы и, не обращая внимания на сотню глаз, притянул меня к себе, пряча мое лицо у себя на груди. Одной рукой он прижал мою голову к своему пиджаку, закрывая от взглядов, а второй обхватил за плечи, создавая вокруг меня кокон.

— Дура, — прорычал он мне в макушку. — Какая к черту фамилия? Мне плевать на фамилию. Я думал, они тебя здесь сожрут. Я летел сюда и думал, что если хоть одна мразь скажет тебе кривое слово, я разнесу этот университет по кирпичику.

Я стояла, уткнувшись носом в его рубашку, вдыхая запах его парфюма и ярости, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Он не переживал за акции. Он не переживал за то, что подумает папочка.

Он переживал за меня?

За то, что меня обидят? За то, что

мне будет больно?

— Дамир… — прошептала я, чувствуя, как в горле встает ком. — Ты нормальный вообще?

— Ты моя жена, — отрезал он, и от вибрации его голоса у меня внутри что-то сладко екнуло. — И никто не имеет права открывать рот в твою сторону.

Он резко отстранился, но не отпустил меня. Окинул быстрым взглядом толпу студентов, которые притихли, наблюдая за этой сценой. Его взгляд был таким тяжелым, что даже мой главный хейтер Стас, стоящий на крыльце, сделал вид, что очень увлечен разглядыванием шнурков.

— В машину, — скомандовал Дамир, открывая передо мной дверь пассажирского сиденья. — Быстро. Пока я действительно кого-нибудь не убил.

Я послушно нырнула в салон.

В этот раз я не сопротивлялась. В этот раз мне не хотелось выпрыгнуть на ходу.

Потому что, когда за тобой приезжает Всадник Апокалипсиса не для того, чтобы тебя казнить, а для того, чтобы сжечь всех твоих врагов… это, черт возьми, самый романтичный поступок в мире. Даже если этот Всадник — мой невыносимый, деспотичный босс.

Дамир обошел машину, сел за руль и с силой захлопнул дверь. Он все еще тяжело дышал.

— Пристегнись, — бросил он, не глядя на меня. — Мы едем домой.

— А как же твой офис? Совещания? Мир большого бизнеса?

— К черту бизнес, — он нажал на газ, и машина рванула с места. — У меня есть дела поважнее. Мне нужно придумать, как медленно и мучительно уничтожить моего брата, чтобы он пожалел о том дне, когда научился пользоваться интернетом.

Я посмотрела на его профиль. Жесткий, злой, решительный.

И вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

— Тагиров, — позвала я тихо.

— Что?

— А ты знаешь, что ты сейчас выглядишь очень сексуально, когда собираешься кого-то уничтожить ради меня?

Он едва заметно сбился с ритма переключения передач. Скосил на меня глаза. В глубине его черных зрачков я увидела удивление, смешанное с тем самым огнем, который мы зажгли вчера на кухне.

— Не провоцируй меня, Кира, — хрипло предупредил он. — Я сейчас на взводе. Могу понять неправильно и уничтожить тебя. Прямо здесь.

— Ой, боюсь-боюсь, — фыркнула, удобнее устраиваясь в кресле. — Только давай сначала поедим. Я сегодня стала звездой курса, раздала автографы и почти открыла свою школу танцев. Героям нужно подкрепление.

Дамир покачал головой, но я увидела, как уголок его губ дрогнул в улыбке.

— Школу танцев?

— Ага. Твой брат сделал мне шикарный пиар. Так что, если ты меня уволишь, я не пропаду.

Он накрыл мою руку своей ладонью, сжимая пальцы.

— Никто тебя не уволит. Ты теперь моя проблема. Пожизненно.