Сыновья Ананси
Шрифт:
– Привет, сын Ананси, – сказал незнакомец. – Я проходил мимо и увидел тебя и подумал, а вдруг могу чем-то помочь. – Нос у него был словно бы чуть свернут на сторону, вокруг расплывался синяк.
Паук только качнул головой. Ему так не хватало языка.
– Увидев, как ты тут сидишь, я подумал: бедный дитя Ананси, он, наверное, голоден. – Незнакомец широко, слишком широко улыбнулся. – Вот. У меня достаточно еды, чтобы с тобой поделиться.
Сбросив на землю мешок, он запустил правую руку внутрь и достал свежеубитого ягненка с черным хвостом.
– Мы с твоим отцом много раз пировали вместе. Неужели есть причина, почему мы с тобой должны поступать иначе? Ты можешь развести огонь, а я освежую ягненка и приготовлю вертел, чтобы его пожарить. Я прямо-таки чувствую вкус жареной ягнятины!
Пауку так хотелось есть, что кружилась голова. Будь у него язык, он, возможно, согласился бы, уверенный, что болтовней найдет выход из самого неприятного положения. Но языка у него не было. Левой рукой он подобрал второй камень.
– Так давай попируем и станем друзьями. Пусть не будет больше размолвок, – сказал незнакомец.
«А Стервятник и Ворон очистят мои кости», – подумал Паук.
Незнакомец сделал еще шаг к Пауку, который решил, что сейчас самое время бросить первый камень. Паук всегда гордился отменным глазомером и прекрасным броском, и камень ударил в точности туда, куда он рассчитывал, – в правую руку незнакомца. Незнакомец выронил мешок. Следующий попал в висок – Паук метил ровно между широко поставленных глаз, но незнакомец пытался увернуться.
Тогда незнакомец побежал со всех ног, и хвост у него за спиной был прям как палка. На бегу незваный гость выглядел то человеком, то зверем.
Когда он скрылся из виду, Паук встал и прошел несколько шагов забрать ягненка с черным хвостом. Когда он достиг тушки, ягненок шевельнулся, и на мгновение Пауку показалось, что он еще жив, а потом он увидел, что по шкуре ползают черви. От туши несло, и трупная вонь помогла Пауку хотя бы ненадолго забыть про голод.
Держа на вытянутой руке, он отнес трупик к обрыву и выбросил в море. Потом вымыл руки в ручье.
Он не знал, сколько часов провел в этом месте. Время здесь растянулось и искривилось. На горизонте садилось солнце.
«Когда оно уйдет под воду, но до восхода луны… – подумал Паук. – Вот когда зверь вернется».
Неумолимо веселый офицер полиции Сан Андреаса сидел в дирекции отеля и слушал, как Дейзи и Толстый Чарли наперебой рассказывают о случившемся в Англии, а потом в ресторане, и делал это с безмятежной, равнодушной улыбкой на широком лице. Иногда он поднимал палец и чесал себе ус.
Они рассказали полицейскому, что скрывающийся от правосудия преступник по имени Грэхем Хорикс подсел к ним, когда они обедали в ресторане, и грозил Дейзи пистолетом. Которого, как им пришлось признать, никто, кроме Дейзи, не видел. Толстый Чарли рассказал про инцидент с черным «мерседесом» и велосипедом, и нет, он на самом деле не видел, кто был за рулем. Но знает, откуда взялась машина. И сообщил
Полицейский задумчиво погладил черные с проседью усы.
– Действительно, там есть такой дом, как вы описали. Однако он принадлежит не вашему Хориксу. Вы описываете дом Бейзила Финнегана, весьма респектабельного джентльмена. Уже много лет мистер Финнеган питает здоровый интерес к поддержанию закона и порядка на нашем острове. Он давал деньги на школы, но еще, что гораздо важнее, пожертвовал солидную сумму на строительство нового полицейского участка.
– Он пистолет мне к животу приставил! – вспыхнула Дейзи. – Он говорил, что, если мы не пойдем с ним, откроет стрельбу.
– Если это был мистер Финнеган, дамочка, – возразил полицейский, – уверен, всему найдется очень простое объяснение. – Открыв портфель, он достал стопку бумаг. – Вот что я вам скажу. Поразмыслите о случившемся. Поспите. Если наутро вы будете убеждены, что дело не в винных парах, то просто заполните эти бланки и завезите все три экземпляра в участок. Поезжайте в новый полицейский участок, позади главной площади. Все знают, где он.
Пожав обоим руки, он удалился восвояси.
– Надо было тебе сказать, что ты тоже полицейская, – задумчиво произнес Толстый Чарли. – Тогда, возможно, он отнесся бы к нам серьезнее.
– Сомневаюсь, что от этого был бы толк, – отозвалась Дейзи. – Тот, кто называет женщину «дамочка», автоматически исключает ее из числа тех, кого стоит слушать.
Они вышли в вестибюль отеля.
– Куда она подевалась? – вскинулся Толстый Чарли.
– Тетушка Каллианна? – переспросил Бенджамин. – Ждет вас в конференц-зале.
– Ну вот, – сказала Рози. – Я же знала, что сумею, надо только раскачать.
– Он тебя убьет.
– Он в любом случае нас убьет.
– Не сработает.
– Мам! У тебя есть идея получше?
– Он тебя заметит.
– Перестань видеть все в черном свете, мама. Если у тебя есть какие-то дельные соображения, пожалуйста, выскажи. А если нет, то побереги силы. Ладно?
Молчание. Потом:
– Могу показать ему попку.
– Что?
– Что слышала.
– Э-э-э… Вместо чего?
– В дополнение.
Молчание. Потом Рози сказала:
– Ну, во всяком случае, не помешает.
– Привет, миссис Хигглер, – сказал Толстый Чарли. – Я хочу получить назад перо.
– С чего ты взял, что твое перо у меня? – вопросила она, сложив руки на огромной груди.
– Мне сказала миссис Дунвидди.
Это как будто миссис Хигглер удивило – впервые.
– Луэлла сказала тебе, что перо у меня?
– Вот именно.
– Я взяла его на хранение. – Миссис Хигглер махнула на Дейзи кружкой кофе. – Не думаешь же ты, что я стану говорить при ней. Я ее не знаю.
– Это Дейзи. Ей вы можете сказать все, что сказали бы мне.
– Она твоя невеста, – проворчала миссис Хигглер. – Я слышала.