Сыновья Ананси
Шрифт:
– Ладно. Раз, два, три…
И они вместе спели «Желтую птицу», которая на этой неделе была у Маркуса любимой, а потом «Праздник зомби», которая была второй любимой, и «Она придет из-за горы», которая была
– Вон она, папа!
– Ты уверен?
В утренней дымке море и небо сливались в жемчужную белизну, и Чарли прищурился на горизонт.
– Ничего не вижу.
– Она нырнула. Скоро появится.
В воде плеснуло, и она всплыла прямо под ними. Потянулась рука, хлопнул хвостовой плавник, блеснула чешуя. И вот она уже сидит на валуне рядом с ними, а серебристый хвост полощется в Атлантическом океане, подбрасывая капельки на чешую. У нее были длинные огненно-рыжие волосы.
Тогда они запели все вместе: мужчина, мальчик и Русалка. Они пели «Леди и бродяга» и «Желтую подводную лодку», а потом Маркус научил Русалку словам из заглавной песенки к «Флинтстоунам».
– Он напоминает мне тебя, – сказала Чарли Русалка. – Когда ты был маленьким.
– Ты меня тогда знала?
Она улыбнулась.
– Вы с
Перебросив за спину длинные волосы, она ласточкой нырнула в воду. Перекувырнулась, всплыла и, приложив пальцы к губам, послала Маркусу воздушный поцелуй и лишь потом скрылась в глубине.
Снова посадив сына на закорки, Чарли прошел по глубокой воде к пляжу, где мальчик соскользнул на песок. Сняв зеленую фетровую шляпу, Чарли надел ее на сына. Она была ему слишком велика, но он все равно разулыбался.
– Эй, – улыбнулся Чарли. – Хочешь кое-что покажу?
– Давай, но только поскорей. Я хочу завтракать. Оладьи хочу. Нет, овсяные хлопья. Нет, оладьи.
– Смотри.
Шаркая босыми ногами по песку, Толстый Чарли начал танцевать песчаный танец.
– Я тоже так могу.
– Правда?
– Вот увидишь, папа. И действительно мог.
Отец и сын вместе протанцевали всю дорогу до дома и пели песню без слов, которую придумывали на ходу, но которая еще покачивалась в воздухе даже после того, как они пошли в дом завтракать.