Сумеречные улицы

Рассел Гари

— И, — Йанто понимал, к чему клонит Оуэн, медленно, но правильно, — Джек единственный путешественник во времени, который есть у нас под рукой.

— Так что, может быть, это и есть та связь. То, что делает его способным к тому, чтобы переносить перемещения во времени, лишает его способности войти в Третарри.

— Что означает, — сказал Джек, стоя в дверях, — что что-то в Третарри связано с определённого рода временной энергией.

Оуэн прижал руку к груди.

— Когда-нибудь, Джек, когда-нибудь ты доведёшь меня до сердечного

приступа, если будешь так подкрадываться.

Джек улыбнулся и положил руки на плечи Оуэна, удерживая его на стуле.

— Нет уж, доктор, исцели себя сам. — Он посмотрел на Йанто. — Ладно, мне нравится теория, и что, если я дам вам кое-какие интересные доказательства. Йанто, встречаются ли в твоих документах и записях какие-нибудь имена, которые могут удивить нас всех?

Йанто нахмурился.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Попробуй это имя…

— Билис Менджер! — заорала Гвен, несясь к ним через Хаб.

— Чёрт, вы что, сговорились отправить меня в больницу сегодня? — спросил Оуэн.

— Филлис!

Все посмотрели на Йанто.

— Это была не Филлис, это был Билис! — Йанто бросил Джеку папку с документами об Овайне Гаррете. — Прочти это.

— Где Тош? — спросила Гвен.

— Что? Кто, чёрт возьми, эта Филлис?

— Филлис — это не Филлис, это Билис!

— Алло? Тош? Помните её?

— Пульс всё ещё слишком частый.

— Билис что, трансвестит?

— Нет, он думал, что привидение сказало «Филлис», но, держу пари, оно сказало «Билис»!

— Тошико Сато?

— Привидение?

— У нас привидение-трансвестит?

— Это написано в отчёте.

— Идрис сказал мне, что это был Билис. Всё это записано на флэшке.

— Кто, чёрт возьми, этот Идрис?

— Одна из шлюшек Джека, о, это было ещё до того, как ты к нам присоединился, насколько я помню.

— Маленькая? Японка? Хорошо разбирается в инопланетной технике?

— Идрис тоже трансвестит?

— Что?

Все лампы в Хабе одновременно погасли.

— Чрезвычайные меры, — заорал Джек.

— Блокировка? У нас есть тридцать секунд, или мы будем торчать тут шесть часов, если электричество вырубится полностью!

— Вот дерьмо! Мои образцы крови и ДНК Джека — мне нужно электричество, чтобы с ними ничего не случилось!

Лампы снова зажглись.

Гвен стояла у своего рабочего стола.

— В следующий раз я выключу их насовсем, — отрезала она.

— Зачем ты это сделала, Гвен? — спросил Оуэн, когда они все покинули кабинет Джека.

— Чтобы вы все заткнулись на хрен. А теперь я спрошу снова. Где Тош?

— Не знаю.

— Думаю, в Третарри.

— Хотя она не звонила.

Гвен хотела что-то сказать, и в этот момент послышался новый голос.

Все четверо торчвудцев повернули головы и посмотрели мимо основания водяной башни и вверх, на оранжерею.

Тош была там, она без сознания лежала на решётке. Рядом с ней, заложив руки за спину, стоял свежий,

как огурчик, Билис Менджер.

— Добрый вечер, — ухмыльнулся он.

Звук вышел почти оглушительным, когда четыре пистолета — три торчвудских и «Уэбли» Джека — были извлечены, нацелены, а их курки взведены одновременно.

Билис лишь улыбнулся шире.

— О, разумеется, теперь вы уже знаете, что не доберётесь до меня так легко. Вы все можете быть отличными стрелками, но я не уверен, что вы и в самом деле откроете огонь по безобидному и безнадёжно безоружному старику, рискуя ранить мисс Сато.

— Безобидный, — фыркнул Оуэн.

— Мы не знаем, что ты не вооружён, — заметил Йанто.

— Не уверена, что ты такой старый, каким кажешься, — добавила Гвен.

— Но ты определённо «безнадёжный», — улыбнулся Джек, опуская пистолет. Остальные последовали его примеру.

— О, Джек, Джек, Джек. Бедный, милый, потерянный во времени Джек. Как вы раните меня своим цинизмом. Какая неблагодарность за то, что я ввязался в эти неприятности. Ради вас. — Билис посмотрел на Гвен. — Как приятно снова увидеть вас, Гвен. И я так рад видеть, что сейчас ваш Рис выглядит лучше. И Оуэн Харпер. Нет, подождите, доктор Оуэн Харпер — самый большой любитель социальных тонкостей. Мне и в самом деле хотелось бы поблагодарить вас. В конце концов, именно благодаря вам мой Повелитель смог вырваться из своих оков. И Йанто Джонс, без которого нынче в Торчвуде абсолютно ничего не может быть сделано.

— Чего ты хочешь? — сплюнул Джек. — Ты меня утомляешь.

— Наивный Джек. Ты уничтожил Абаддона. Ты закрыл Разлом. Это повернуло время вспять, исправило все так называемые повреждения, которые тогда появились. И я задумался: если все эти люди вернулись к жизни, как любезный Рис, что случилось с моим Повелителем?

— Он был уничтожен, — тихо сказал Джек. — Я уничтожил его. Это закрыло Разлом, запечатало дыру. Он не вернётся.

— А, — с улыбкой протянул Билис. — Вы должны были это сказать, не так ли? — Он указал на манипулятор Разлома, находившийся в основании водяной башни. — Это великолепное устройство, это удивительное творение воздействует на Разлом. Кто скажет, что кто-либо, достаточно опытный в манипулировании временем, не найдёт способа вернуться немного дальше в прошлое? Чтобы спасти моего Повелителя?

— На самом деле, я, — сказал Джек. — Не знаю, можешь ли ты сделать это, но я сомневаюсь. Очень. Но даже если бы я не сомневался так сильно, ты не получишь шанса попытаться.

Билис кивнул.

— Я представлял себе, что именно это вы и ответите. Поэтому я и одолжил вашего технического гения. О, вы ведь не возражаете, если я задержу её у себя чуть-чуть дольше?

— Знаешь что? Я против, — сказал Джек. — Забавная мелочь — верность, но Тош — часть моей команды. Кроме того, она мне нравится. Так что рабочие потребности плюс дружба равняются тому, что я не готов с ней расстаться.