Сумеречные улицы

Рассел Гари

В развевающейся на ветру шинели, голубой рубашке, красных подтяжках и тёмно-синих брюках Джек выглядел импозантным и поразительно привлекательным.

По крайней мере, он надеялся, что человек, к которому он пришёл, будет думать именно так. По-прежнему. Прошло довольно много времени. В прошлый раз они расстались не лучшим образом. Мелочи: политика Торчвуда, слова о вере и предательстве, антиквариат и холодные спагетти болоньезе, пятнадцать минут за которыми привели к горьким обвинениям, оскорблениям и великолепной пощёчине,

полученной Джеком.

Подумав об этом, Джек прикоснулся к левой щеке. Это была хорошая пощёчина, и он не ожидал такого от кого-либо столь… невзрачного.

Хотя внешность может быть обманчивой. Разве не так говорят на Земле в эту эпоху? О, если бы только они знали хотя бы половину этого.

Он вошёл в здание и, избегая туристических маршрутов в мраморный зал или помещения для заседаний, толкнул расположенную справа незаметную дверь, которая вела к бетонной лестнице с пыльными и забрызганными краской ступеньками. Эта лестница не использовалась постоянно, и поэтому она всегда нравилась Джеку. По ней можно было быстро войти внутрь и выйти на улицу.

В конце концов, это же был Джек.

Он продолжал идти, пока не добрался до четвёртого этажа, где открыл дверь в коридор, застеленный роскошным ковром; по обе стороны коридора располагались ряды дверей, а в дальнем конце была всего одна дверь, богато украшенная. Рядом с ней находился маленький стол, а за этим столом сидел невысокий, худенький светловолосый мужчина в костюме, который был велик ему по меньшей мере на полразмера, и при галстуке.

У него были прекрасные голубые глаза, и Джек на мгновение задумался о том, чтобы незаметно подкрасться к нему, обнять и расцеловать.

Мужчина просматривал пачку документов и одной рукой что-то набирал на клавиатуре компьютера.

Джек понял, что подкрасться незаметно не удастся. Только не в коридоре. Вот позорище.

— Я видел, как ты вошёл, Джек, — сказал молодой валлиец. — И никто, кроме тебя, не пользуется той лестницей. — Он так и не поднял взгляда.

— О. Хорошо. Ладно, — сказал Джек. — Как дела? Мы уже пару лет не виделись.

— Двадцать два месяца, восемь дней и примерно девять часов, Джек. За двадцать два месяца, восемь дней и примерно девять часов со мной многое могло произойти. Очень мило с твоей стороны спросить об этом сейчас.

Джек спокойно стоял перед ним. На него по-прежнему не смотрели. Некоторые люди склонны затаивать обиду.

— Давал кому-нибудь пощёчины в последнее время?

Мужчина бросил документы на стол и наконец посмотрел Джеку в глаза.

— О, а ты пытался накормить кого-нибудь таблетками для амнезии в холодной пасте в последнее время?

Ой. Ну да. Самое время обижаться.

— О, брось, Идрис. Ты хочешь, чтобы это небольшое… происшествие встало между нами?

Идрис Хоппер встал. Он не был таким высоким, как Джек, но глава Торчвуда всё равно сделал шаг назад — Идрис не был рад видеть Джека, и это было

ясно.

— Ты воспользовался мной, Джек. Во многих смыслах. Ты врал, хитрил. Ты предал меня и моё доверие к тебе. А потом ты попытался меня отравить.

— Это был не яд. Не надо быть таким мелодраматичным. Это было для твоей же безопасности.

Мгновение Идрис молчал, затем он прошёл мимо Джека и открыл дверь кабинета.

— Джен, мне нужно выйти на несколько минут. Можешь присмотреть за столом мэра, пока меня не будет? Спасибо, дорогая. Я принесу тебе пончик.

Затем он повернулся, схватил Джека за руку и с невероятной для его хрупкого телосложения силой буквально потащил Джека назад к лестнице.

Он распахнул дверь и вытолкнул Джека в вестибюль. Джек врезался в стену, обернулся, чтобы наорать на Идриса, и в этот же момент молодой секретарь стал целовать его. Крепко и яростно.

Спустя несколько секунд Идрис отстранился, и его глаза были полны чего угодно, но только не любви.

— Вот, ты получил то, чего хотел, Джек. Ты счастлив? Теперь ты наконец оставишь меня в покое и избавишь меня от всего этого ада?

Сначала Джек лишился дара речи, а потом запустил руку в волосы Идриса. Молодой человек отшатнулся.

— Не прикасайся ко мне, Джек. Ты не имеешь права.

— Прости, — сказал Джек. — Я не думал, что тебя это так заденет. Сколько времени понадобилось, чтобы действие таблетки прошло?

— Я думал, что смысл в том, что оно не пройдёт. Люди, которым ты давал эту таблетку, забывали обо всём навсегда, эти воспоминания стирались из их памяти?

Джек кивнул.

— Но иногда шок или просто сильный характер может перевесить. Всё зависит от того, насколько сильную таблетку я использовал.

— А ты не помнишь, правда? Держу пари, ты не помнишь даже, сколько жизней разрушил со своим Торчвудом, а?

Идрис прошёл мимо Джека и направился вниз по лестнице.

— Мы не можем говорить об этом здесь. Пойдём на улицу. Сейчас же.

Джек колебался.

— Знаешь, Идрис, я не из тех, кто подчиняется приказам. — Он пожал плечами. — Но мне вроде как нужна твоя помощь.

Джек пошёл за Идрисом вниз, а затем прочь из здания, по газону. Они пересекли дорогу на светофоре и молча направились в парк Катайс, находившийся сразу за знаменитым Кардиффским замком.

Некоторое время оба молчали. Затем Идрис вздохнул.

— Ну?

— Что — ну?

— Ну, чего ты хочешь сегодня, Джек? — Идрис посмотрел на часы. — У тебя пять минут. Настоящих минут, не торчвудских.

— Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь. Мне нужны записи.

Идрис невесело засмеялся.

— То же самое ты сказал в прошлый раз, после того, как исчезла Маргарет Блейн. Помнишь? Мой начальник, мэр. Ты и твои приятели гнались за ней, а через мгновение она исчезла. Официальным ответом было то, что она погибла во время землетрясения.