Сумеречные улицы
Шрифт:
Точно так же он выглядел, когда она в последний раз его видела.
Точно так же, как на фотографии архитектора в её руке. Она ещё раз взглянула на неё.
— Это не можете быть вы, — пробормотала она.
И Тошико так и не увидела удара, заставившего её потерять сознание.
Глава восьмая
Рис Уильямс сидел за столиком в кафе в конце пассажа в торговом центре, глядя на новые магазины, строящиеся напротив.
Вероятно, Кардифф нуждался в большем количестве магазинов.
Он
Об этом задумываешься, только если у тебя целый парк большегрузных автомобилей.
Он взглянул на часы и на стоящий перед ним холодный кофе. Каждый раз, когда они договаривались о встрече, он покупал Гвен кофе в тщетной надежде на то, что это каким-то магическим образом заставит её прийти в назначенное время. Это никогда не срабатывало.
Но ему было всё равно. В скором времени они собирались пожениться. Она сказала «да». ДА! Она согласна выйти за него замуж! Это было чертовски великолепно!
«Дав, она сказала «да»!», — торжествующе сообщил он одному из своих приятелей на следующий день.
«Эй, Банан, как тебе Лансароте [19] ? У меня есть новости, приятель», — сказал он другому другу по телефону.
«Мама, это Рис. У меня есть для тебя кое-какие новости. Прекрасные новости. Ну, то есть я думаю, что это прекрасные новости. То есть для меня они прекрасные. Нет, говорю тебе, я ничего не буду знать о работе в ближайшие пару недель. Нет… нет, ты будешь меня слушать… Слушай, лучше сядь… Нет, я не попал в аварию, Господи, ты дашь мне сказать?» — Тот звонок был не самым удачным, надо это признать.
19
Остров в составе Канарских островов, провинции Лас-Пальмас.
А сегодня они с Гвен собирались договориться о месте проведения торжества. Впрочем, он ожидал, что ему скажут, что это за место. И кто придёт. И что он наденет.
И знаете что, это было прекрасно. Потому что он собирался жениться на самой фантастической женщине в мире и, если это была такая свадьба, какую ей хотелось, для него этого было уже достаточно!
По крайней мере, пока этот чёртов Торчвуд не оказался у них на пути — о Господи, может быть, именно поэтому она опаздывала. Может быть Джек грёбаный Харкнесс, также известный как Господь Бог, сказал ей, что она не может взять выходной.
В Торчвуде вообще бывают выходные?
Он никогда не спрашивал у неё об этом. Сама идея о том, как Красавчик Джек подписывает заявления на отгулы, почему-то казалась ему привлекательной.
— Простите, вы Рис Уильямс, не так ли?
Рис поднял взгляд и увидел, что рядом с ним стоит старик. Элегантно одетый, немного… знаете, не от мира сего — так сказала бы его мама. Наверно, это был его голос.
— Хм-м, да?
— Вы отлично выглядите. Лучше, чем в последний раз, когда
— Мы встречались?
— Можно и так сказать. Однажды, в другой жизни. — Старик протянул ему визитную карточку.
Рис прочёл имя на ней и пожал плечами.
— Простите, приятель…
— Всё в порядке. Я… друг Гвен. Думаю, вас уже можно поздравить.
Рис усмехнулся.
— Большое спасибо.
Старик тоже усмехнулся.
— Я лишь хотел сказать, как это мило — повстречаться с вами в правильных условиях, и я надеюсь, что вас ждёт долгая, счастливая жизнь. — Его улыбка испарилась. — Потому что цена, которую пришлось заплатить за вас, ужасно высока.
Рис ощутил некоторую неловкость. Этот мужик что, сумасшедший? Он и правда знаком с Гвен?
О, это можно было спросить у неё самой — она наконец пришла.
— Господи, Рис, прости меня, мне так жаль, — сказала она, проходя в дверь и направляясь к столику.
Рис повернулся, чтобы представить ей старика, но тот ушёл.
— Странно, — пробормотал он. — Здесь был какой-то страшный мужик, он хотел передать тебе привет.
— Кто это был?
— Не знаю. Но он меня знает. И тебя. Он сказал, что он твой приятель.
Гвен огляделась по сторонам, ища кого-нибудь знакомого.
— Он говорил какие-то странные вещи, — завершил Рис. — О, и он оставил тебе свою карточку.
Гвен взяла карточку, и Рис увидел, как она внезапно побледнела.
— Ты в порядке, любимая?
На мгновение Гвен могла видеть лишь окровавленное тело Риса, растянувшееся на столе в прозекторской Торчвуда. Всё, что она помнила — как Билис Менджер отобрал у неё Риса. Это не должно было случиться снова.
Когда она заговорила, голос Гвен утратил всю теплоту и веселье. Он стал холодным. Холоднее, чем он когда-либо слышал.
— Рис. Иди домой. Нет, нет, оставайся здесь. Не возвращайся домой до вечера. Иди в паб. Позвони Даву, напейтесь с ним вместе, но ни в коем случае никуда не ходи один. Тебе нужно выпить, Дав пойдёт с тобой.
— Подожди-ка…
Гвен накрыла его руку своей, сжав его ладонь чуть ли не до хруста.
— Пожалуйста. Доверься мне. Не оставайся один, пока я тебе не позвоню. Даже если это будет означать, что ты не пойдёшь домой, или на работу, или ещё куда-нибудь в течение целой недели.
— Это…
— Не говори «чёртов Торчвуд», Рис. Серьёзно. Это важно. Я не могу объяснить, просто поверь мне.
И Гвен перевернула карточку и прочитала кое-что, чего не видел Рис, написанное аккуратным, чётким почерком на обороте.
«В следующий раз», — гласил текст.
«В следующий раз ты ничего не сможешь сделать, «вдова» Уильямс».
Глава девятая
Мэрия представляла собой внушительный ряд зданий, и, как бы часто Джек Харкнесс ни оказывался рядом с ними, они всегда производили на него неизгладимое впечатление, и он не мог ничего с этим поделать.