Сумеречные улицы
Шрифт:
Одежда для работы. На портфеле был вытеснен логотип; она узнала чуть изменённую эмблему Торчвуда.
О Господи, откуда-то она знала, что это был новый Хаб, но в самом центре города, у всех на виду.
Сотрудники собрались на ступеньках, негромко и равномерно аплодируя.
Женщина из машины подняла взгляд, поправила очки, улыбнулась собравшимся работникам, а потом поставила портфель на пол и тоже зааплодировала.
Это была Тошико.
Спустя минуту к ней присоединился водитель автомобиля. Строгий костюм, точно такие же очки. Оуэн
Хотя что-то было не так — его рука, левая рука. Она была металлической, и, когда он сгибал её, Тошико слышала, как дюжины вспомогательных механизмов двигают пальцы, и она знала, что это какой-то инопланетный протез, связанный с нервной системой Оуэна, прекрасно работающий в унисон со всем его телом.
Оуэн взял Тошико за руку, и теперь она заметила обручальные кольца.
Тошико и Оуэн — женаты?
Она и Оуэн!?!
Тошико Харпер заговорила, стараясь заглушить аплодисменты.
— Спасибо, люди. Вы — наша гордость. Сегодня это здание является свидетельством работы Торчвуда во всей Империи. Пять лет назад Торчвуд был похоронен под землёй, стыдящийся своих корней, стыдящийся своего прошлого. Но сегодня мы держимся гордо и непоколебимо, и мы существуем в единстве со всеми другими Торчвудами на всей Земле, во всей Империи.
Я удостоена чести быть вашим генеральным директором. Мистер Харпер, Оуэн, как вы знаете, будет возглавлять наши научный и медицинский отделы.
Мистер Лоусон — доброе утро, Эрик — будет заниматься логистикой, а миссис Уильямс, которая шлёт свои извинения, но ребёнок не станет ждать, и прошлой ночью она отправилась рожать…
Очередная порция аплодисментов.
— …и она использует технологии Торчвуда, чтобы обеспечить спокойную доставку, и здоровый новорождённый мальчик будет здесь через, о, три часа.
В любом случае, вернувшись на работу, миссис Уильямс возглавит гуманитарный отдел. Добро пожаловать, леди, джентльмены и другие…
В этот момент маленький серый инопланетянин протолкался сквозь толпу и встал впереди, негромко аплодируя.
— …Все, добро пожаловать в Кардиффский Торчвуд. Дом, сердце и душу Империи Торчвуда. Мы управляем планетой Земля, леди и джентльмены, давайте заботиться о ней и её жителях с любовью, вниманием и преданностью, которых они заслуживают.
Снова аплодисменты.
Тошико повернулась к Оуэну.
— Как ты думаешь, он бы одобрил?
Оуэн засмеялся, сжав руку своей жены.
— Не-а, он бы всё это возненавидел, но, знаешь, думаю,
— И давай посмотрим на это, любимый, — ответила Тошико, — если бы не его уникальные качества, ничто из этого не было бы возможно. Можно сказать, он по-прежнему сердце и душа всей Империи Торчвуда.
Они прошли мимо толпы, кивая разным сотрудникам, пожимая руки некоторым руководителям отделов. Огромные стеклянные двери распахнулись перед ними, и несколько человек проводили своих лидеров внутрь.
Из атриума Кардиффского Торчвуда открывалось сорок этажей офисов, лабораторий и научно-исследовательских центров. Внизу располагалось множество подвалов, хранилищ, складов и запасников, тюремных камер и других секретов.
В центре атриума, рядом со столами секретарей, стояла старая водяная башня, перенесённая из её первоначального местоположения у залива, теперь она тянулась к высокому потолку, и там же находился манипулятор Разлома с экраном, показывающим сразу весь мир.
А в пол у подножия башни был вмонтирован стеклянный прямоугольник.
Внутри находилась фигура, привязанная к чему-то спрятанному под бетонным, кремового цвета полом, из каждого сустава, почти на каждом дюйме тела, тянулись, покачиваясь, усики, питая… питая сам Торчвуд.
Неудивительно, что они назвали его сердцем и душой — тело принадлежало капитану Джеку Харкнессу, замороженному во времени, его бессмертие покидало его и, в свою очередь, поддерживало жизнь во всей Империи Торчвуда.
Тошико заглянула в стеклянный контейнер, Оуэн улыбался свой неприятной, почти жестокой улыбкой за её плечом, как всегда, стоя в одном почтительном шаге от своей жены и возлюбленной.
— А что касается тебя… что я могу сказать? — спросила Тошико. — Ты показал мне истину, ты показал мне, сколь многого можно достичь, если изучить свой потенциал.
— Нет большей ответственности, чем потенциал, — добавил Оуэн. — Ты говорил нам об этом.
И Тошико наклонилась и дотронулась до стекла.
— Я всем обязана тебе.
— О, и Джек? — снова Оуэн. — Ещё раз спасибо за это. — Оуэн согнул искусственные пальцы на левой руке. — Это самый лучший подарок на день рождения.
Внезапно у двери началось какое-то волнение, двое охранников разлетелись в стороны, и в здание вбежал бродяга. Нет, не бродяга, а взъерошенный молодой человек, выкрикивающий ругательства на валлийском, проталкивающийся сквозь толпу.