Сумеречные улицы
Шрифт:
— Странными?
— Ага. Не уверен, что он вообще умеет пользоваться компьютером. Некоторые слова, которые он использовал, были… интересными, и они не всегда употреблялись в правильном контексте. И он часто говорил о себе в третьем лице, так что я решил, что он немного эксцентричный. Или это, или утренний виски был действительно хорошим.
— Думаю, нам нужно выбраться в Глазго как-нибудь в выходной. Пригласим Арчи выпить.
— Я арендую микроавтобус, — сказал Йанто. — Мы легко сможем перекрасить его в чёрный цвет.
— Можно на этот раз обойтись без
Оуэн вновь вернулся к работе.
— А мне нравятся синие фонарики, — сказала Гвен. — Что с ними не так?
Йанто пожал плечами.
— Я думаю, они выглядят утончённо. Может быть, Оуэна радуют только красные фонари.
Гвен засмеялась.
Джек вышел из офиса.
— Синие фонарики, Джек? — спросила Гвен. — Или красные?
Джек уставился на них с Йанто.
— Иногда я не уверен, что этот офис не ведёт в какое-нибудь параллельное измерение и каждый Хаб, в который я выхожу, немного отличается от того, из которого я уходил.
— Я думаю, Джек из тех, кому нравятся синие огни, — сказал Йанто. — Посмотри на его шинель. И на эти рубашки в тон.
— О, рубашки, да, это неоспоримый факт, — согласилась Гвен.
— Оуэн? — крикнул Джек. — Ты опять экспериментировал с какими-то странными газами?
— Нет, — заорал в ответ Оуэн. — Они просто сами странные, эти двое. Я уже привык, почему бы и тебе не привыкнуть? О, и Йанто, я предпочитаю зелёные фонари, а не красные.
Гвен бросила на Йанто взгляд в стиле «ой, нас подловили», и засмеялась.
Йанто подмигнул ей и окликнул Джека:
— Узнал что-нибудь от Арчи?
— Нет. Не смог до него дозвониться. Может быть, ему нужен Йанто, который смог бы отвечать на его звонки.
Йанто притворился, что задумался над этим.
— Кардифф или Глазго? Красивый город, с хорошей базой Торчвуда рядом с перестроенным районом на побережье, с хорошими магазинами и загадочным начальником, которого никогда нет рядом, если он нужен. Или Кардифф? Что мне делать, Гвен?
— Зато, держу пари, у Арчи нет внедорожника.
— О, ценное наблюдение. И я хорошо разбираюсь в кофе, но не вижу разницы между виски и висками.
— О, это игра слов, — сказал Джек ему в левое ухо. — Очень хорошо. Теперь, если ты сможешь применить часть своего ума для поисков Тош или Билиса, я приглашу тебя на свидание сегодня вечером и покажу класс. — Йанто повернулся, чтобы что-то сказать, но Джек опередил его. — Да, я знаю, никаких крыш.
Йанто попытался ещё раз.
— Фото?
Джек приподнял бровь.
— Мы могли бы отправить фотографию Билиса в Глазго, — сказал Йанто.
Джек фыркнул.
— Ты когда-нибудь пробовал отправить Арчи фотографию по электронной почте? Письмо или возвращается обратно, или он нажимает не на ту кнопку, и фотография оказывается на первой полосе «Вестника Глазго».
— О, так вот откуда пошла та история о Лох-Несском чудовище. Я думал, они были в чём-то близки к правде, — сказал Йанто.
— Лох-Несское чудовище? Хотела бы я знать?
— По-видимому, какая-то
— У нас есть птеродактиль! — заметила Гвен, указывая вверх.
— На самом деле, это птеранодон, — поправил Йанто. — Но «птеродактиль» звучит сексуальнее.
Гвен вздохнула.
— Иногда мне кажется, что я схожу с ума.
Джек хлопнул в ладоши.
— Расслабляющие беседы окончены, ребята. У нас есть серьёзная работа. Мне нужен Билис Менджер. И, что ещё важнее, мне нужна Тош, целая и невредимая. И я вроде как знаю, что вам она тоже нужна, так что давайте больше не будем разговаривать на эту тему. Йанто, спасибо за исследование, теперь я собираюсь узнать об этом больше. Вы с Гвен поедете в Третарри и посмотрите, не там ли Тош. — Он внимательно посмотрел на них и мягко добавил: — И да, я читал тот отчёт о случае с призраками. И да, я думаю, что как-то связано с нашим делом, поэтому начните поиск с дома номер 6 по Кобург-стрит, ладно? Оуэн, что у тебя есть для меня? Я хочу получить возможность добираться в Третарри как можно скорее.
— Ты веришь в привидения? — спросил Йанто у Гвен, когда они добирались до Третарри на внедорожнике.
Она пожала плечами.
— Ну, мы вроде как знаем, что большинство привидений — это скорее отголоски времени, чем всякие «Я преследую тебя, Эбенезер Скрудж», так что нет, я не верю в призраков как таковых. — Она задумалась. — Лучше сказать, я не верю во вредоносных призраков.
— Я тоже. Тогда почему меня так ужасает перспектива пойти в Третарри?
Гвен посмотрела на него, сидящего за рулём.
— Господи, ты и правда боишься.
Йанто сильно потел, а его лицо приобрело явный зеленоватый оттенок.
— Я не знаю, почему, — простонал он. — Я понимаю, что это совершенно неразумно, я всё время повторяю себе, что это совершенно неразумно, но мне всё равно дико страшно. — Он бросил на неё быстрый взгляд. — Извини.
Она подняла руку.
— Никаких проблем. Хочешь, чтобы я повела машину?
— Нет мы уже почти приехали. — Он указал вперёд. — Много лет назад этот район планировали снести и построить железнодорожную станцию «Торговый центр “Кардифф Бэй”».
— И что случилось?
— Вместо этого отменили планы. Сколько денег ты готова поставить на то, что, если мы найдём документ об отклонении этих планов, там внизу будет подпись Билиса?
— О, думаю, ты бы выиграл этот спор честно и безоговорочно.
Йанто остановил машину рядом с торговым центром и предложил пройти остаток пути пешком. Они прошли мимо газохранилища, и Гвен заметила огромный мебельный магазин, где Рис хотел купить тот ужасный кремовый кожаный диван. Он определённо всегда любил шведов — хотя, когда они учились в университете, Гвен была рада узнать, что он не слишком большой поклонник группы «ABBA», потому что все парни из университета, любившие «ABBA», не обращали внимания на Гвен. И на женщин вообще.