Стихийная работа
Шрифт:
Разочаровавшись в магии, дракон раздобыл все в том же селе гаечный ключ, до полусмерти перепугав мнительного старосту. Только не придумал, с какой стороны ключ к башне применить. Пока он думал, сорокаметровой струей сбило пролетавшую мимо птицу. Та перепугалась, решила, что долину скоро зальет, и растрезвонила об этом по всему окрестному лесу. Плюс догадки старосты, встретившего дракона, – и проклятие готово. Проклятие существовало, если считать таковым не разбирающихся в водопроводном деле рептилий.
Пришлось нам с Сэнсом принять участие в ремонтно-магических работах: я применял заклинания, Иноходец – драконов гаечный ключ. Так было снято проклятие долины, а шестиэтажный дракон-неумеха получил озеро с гидромассажем.
Оставив живого здорового дракона наслаждаться приобретением, мы вернулись к «Саджи и Южанину», дожидавшимся у дороги, и увидели странную сцену. На придорожном валуне угрюмо восседал наш буйный алдар, держа на коленях бревно, рядом отрешенно прохаживалось божество колец, а в некотором отдалении рядком сидели пять полувзрослых котят лесных охотников, держа друзей под прицелом арбалетов. При нашем появлении котята вскочили, арбалеты дернулись в нашу сторону. Бешеный вмиг преодолел разделявшее их расстояние, легко взмахнул бревном и смел стрелков в придорожную канаву. Мы прислушались: в канаве царила тишина. Потом кто-то на кого-то наступил, раздался жалобный писк, хихиканье, началась возня.
Пока успокоившийся алдар выуживал из канавы мятых, но повеселевших котят, Аджар посвящал нас в ход событий.
Когда мы с Сэнсом вернулись в деревню, Аджар и Юнарджи двинулись дальше по дороге, но далеко не ушли, наткнувшись на заставу, состоящую из бревна, двух камней и пяти мелких пушистых стрелков. Котята традиционно спросили, кто идет. Право слово, если бы мои друзья не умели искать неприятности, очень-очень многим было бы скучно жить. Аджар назвал себя, а упрямый белобрысый горец стал допытываться, зачем им знать. Котята попытались действовать угрозами, ожидая или ответа, или дальнейшего упорства, но действительность превзошла любые ожидания. Бешеный схватил столб, который, с точки зрения котят, поднять было просто невозможно, и крутанул им сначала в воздухе, а потом у самой земли, так что котята и Аджар едва успевали приседать и подпрыгивать. Кто-то нечаянно выстрелил и по чистой случайности попал Юнарджи в плечо. Слегка, только поцарапал, но алдар окончательно вознамерился покрошить котят на начинку для пирожков. С минуту он с кличем «Вы не любите кошек? Да вы их готовить не умеете!» пытался стряхнуть Аджара со здоровой руки, на которой тот повис во избежание кровопролития, но постепенно увещевания друга и пять нацеленных на них арбалетов охладили боевой пыл. Вооруженное перемирие продлилось, пока наше появление не передало инициативу в руки Юнарджи.
В итоге горец ограничился тем, что переломал маленькие для его роста арбалеты, и теперь обезоруженные вояки оживленно лопотали с сильным мяукающим акцентом. Полет в канаву разрядил обстановку, никому не причинив вреда, и они объяснили, откуда взялась застава. Оказывается, учитель дал им задание – посидеть у дороги и рассказать, кто пройдет по ней за день. Скорее всего, имелось ввиду затаиться и потом описать внешность и повадки проходивших, но котята сделали по-своему и перегородили дорогу. До нас по ней прошло два оборотня, семь дедов Пихто разного пола и возраста, шесть землероек из одной семьи, три охотника и один бродячий певец в поисках работы. Успокоившийся Юнарджи пополнил коллекцию знаменитых дедов, котята проводили нас вдоль по дороге, так что расстались мы по добру и даже почти по здорову.
Через два дня началась территория зимы. Зима, разумеется, была наведенная: погода восточного полушария давным-давно от природы не зависела. Все, кто мог, контролировали погоду сами, кто не мог – полагались
Вместе с зимой начались тайга, снег, мороз и прочие «низкотемпературные прелести», грозившие моим попутчикам простудой и воспалением легких. Пришлось наколдовать шубы. Точнее, надергать из соседних миров всяческой теплой одежды. Юнарджи досталась женская дубленка, как ни странно, подошедшая по размеру могучему горцу, Аджару – лыжная куртка, а дис Арену – что-то типа кожаного пончо на меху. Без зимней обуви им пришлось обойтись – слишком долго было бы подбирать размер.
Ночь застала нас в лесу. До опушки по моим расчетам оставалось часа полтора ходу, утром мы должны были выйти из леса и уже приготовились устроиться на ночлег в сугробе по примеру эскимосских собак, когда деревья вокруг еле слышно запели и начали ритмично покачиваться. Не к добру это дело, не к добру… Из леса пришла волна любопытства и голода, и я сообразил, наконец, в чем дело. Просыпался древний хищник-страж – дальний родственник моего вечно голодного охранного леса.
– Бегите вперед, - приказал я замершей на месте троице. Они тоже чувствовали опасность, но вряд ли понимали, в чем дело. – Лес скоро кончится.
– А ты? – спросил Бешеный.
– А меня вы на опушке подождете.
Страж леса сосредоточился и заинтересованно принюхался к добыче, потянулся поближе. Черный огонь, бессознательная моя часть, тоже принюхался. Только друзья стояли, как вкопанные, не в силах двинуться с места. Обычная тактика хищного леса – вогнать добычу в ступор, чтобы не сбежала, и кушать потихоньку. Ха! Кушать! Не один он тут голодный.
– Да убирайтесь же вы! – я с размаху врезал Бешеному по щеке. Он мгновенно очнулся и, подхватив остальных столбнячных под руки, бросился к опушке.
Хищник сосредоточился на мне, более близкой и неподвижной добыче. Редко, очень редко огню доставалась живая концентрированная энергия, сладкая и пьянящая. Жители моего острова слишком быстро научились обходить Бездну стороной.
Миллирион, злодей пятого круга.
– Это у вас красные помидоры?
– Нет, желтые.
– А почему же они белые?
– Потому что еще зеленые.
Разговор на рынке.
Миллирион, чьи владения оберегал хищный лес, сидел за столом в библиотеке своего замка и сосредоточенно думал, запустив пальцы в черную шевелюру. И чем глубже погружался в размышления, тем сильнее его прическа напоминала гнездо или недостриженую астру. Очень уж беспокоили его чужаки, затеявшие борьбу с магическим стражем его границ. Птицы передали, что пришли они с севера, может, даже с побережья. Вопрос – зачем? В Миллины владения просто так давным-давно никто не заходил. Со времен появления хищника. Ну, разве что Герои – по работе.
Миллирион обернулся вороном, стряхнул с шеи золотую цепочку и вылетел в окно. Каждый раз, превращаясь в птицу, он убеждался, что окна в замке стеклить не стоит. Лишняя морока, да и вылетать неудобно, а к холоду Милли давно привык. Мысль эта на мгновение возникла в голове, но была тут же выброшена за ненадобностью. Ворон сосредоточился на цели полета.
Владения Миллириона не так уж велики, и скоро в поле зрения появилась каменистая полоса, граница хищного леса. Хищного? Миллирион не ощущал ни малейшего присутствия своего стража. Зато на особо крупном валуне разделительной полосы отдыхали три человека. Ворон чуть с неба не упал: как могли эти чужаки справиться со стражем, если он сам с великим трудом приманил его из соседнего мира и не имел над ним власти. Из леса вышел человек с косой на плече и присоединился к троице на камне.