Стихийная работа
Шрифт:
– Астинити не умеет?
– Мы Астинити уже неделю не видели. Загулял наш Нежить, покинул родной замок, и изоляцию включить некому, - с проникновенным подвыванием запричитала Асфа.
– Вы тут и спите под музыку? – перебил я.
– Ну, да. Все, кроме Милены. Та вообще не спит от расстройства… Чуть за Винден не отправилась, еле поймали. А ты чего с косой?
– С косой? Да так, случайно. Меч вот тоже в расстроенных чувствах. Я его, видите ли, обидел. А с Миленой что стряслось?
– Тоже обидели.
– Неужели тоже я?
– Ты.
– Ну, надо же! Меня и дома-то не было.
–
– Кинту. В обмен.
– «Хрустальное сердце» - в обмен?!
– А что?
– Ты хоть знаешь, кому его дарят?
– Знаю, и что?
– В обмен! Детсадовец ты всемогущий! А я-то думала…
– Про индюка пословицу знаешь? Тоже думал… Выключаю, готовьтесь!
Все заткнули уши, и я снял звукоизоляцию, однако музыки не было. В замке царила благословенная тишина.
– А что ты про Винден говорила? – вдруг вспомнил я. – Кто куда отправился? Она же тапир. Или нет?
– Ну, да, тапир, - не очень уверенно согласилась Асфа, решая, врать или не стоит. – Была.
– Что значит «была»?
– У Астинити спроси. Он лучше знает, - вывернулась мышь.
Что случилось с музыкой, я выяснять не стал, и только спустя несколько дней узнал, что конец концерту положила Тетушка Миша. Поскольку эпицентр этого стихийного бедствия находился в кухне, медведица не выдержала первой, и Миленины переживания закончились конфискацией записи.
Малой кровью не обойдемся.
Рассуждения хирурга.
Аджар действительно был божеством Двух Колец, причем похожим на свой портрет в книжке, что, кстати, большая редкость. Айранским божеством. Лет ему оказалось не триста, а гораздо-гораздо больше, и даже айранам он достался «в наследство».
Некоторое время назад (вот откуда я помню Аджара – из птичьих новостей) была шумиха с изгнанием трех древних сумеречных богов: Аджара - бога Двух Колец, Лаолы – Весны (видели, знаем!) и Ксины – Уничтожающей Тени (ба, знакомые все лица!). Ксина занялась наукой, сохранив большую часть врожденного могущества. У Лаолы дела пошли куда хуже – силу ей давало поклонение и, лишившись храмов, она сошла с ума и скрылась в подземелье. Аджар с тех пор несколько раз рождался в человеческом теле, тоже потеряв силу, и теперь, когда прошли все сроки давности, решил вернуть свое могущество, заключенное в двух кольцах, одно из которых и было храмом, как помнил Аджар. Ключ к храму, тоже колечко, я как раз видел у нашего божества на пальце. А второе, маленькое, кольцо (легенда все сильнее походила на ювелирный магазин) было ключом не к двери храма, а к его силе. И если месторасположение большого кольца осталось загадкой – лист с картой пал жертвой аллергии, - то с маленьким дело обстояло куда проще.
Я достал из кармана подарок айранской близорукой статуи: каменный обруч, украшенный то ли худосочным кочаном капусты, то ли очень упитанной розочкой. Если это не то самое малое кольцо, то Аджар страус. Хотя кто знает, кем он был в раннем детстве.
Значит, ищем храм. Ключ, при должном заклинании, может к нему привести. Долго, но не сложно. А «маленькое» кольцо я пока превратил в более изящный, а главное, подходящий мне по размеру браслет и надел на руку. Пожалуй, ничего не случится, если Аджар чуть
Заглянувшему вечерком Аджару сообщили, что завтра же начинается новое путешествие и честно предупредили, что дверку пространственную не откроем. Во-первых, из-за отсутствия координат, а во-вторых, (и этого Аджару знать не обязательно) потому что так интереснее.
Поход вдвоем с амбициозным божеством не представлялся мне такой уж радужной перспективой, и я решил найти попутчиков. У Корэна кончился отпуск, и он вернулся к Героям и их претензиям, а я отправился в Акениани.
В студии «Мирового радио», как всегда, звучала музыка.
– Привет, Черный Факел! – воскликнул при виде меня ди-джей Вэдиар. – Каким ветром?
– Ветром странствий. Прогуляться не хочешь?
– Как в прошлый раз?
– Вроде того.
– Нет уж, увольте. Мне того раза хватило.
В прошлый раз мы начали с исследования нового, найденного самим же Наблюдателем мира, а закончили почему-то переворотом в Директории, и Вэдиар остался без трона и правой руки. Иноходец Сэнс дис Арен, мастер на все руки, сделал ему новую, механическую, но Вэд с тех пор безвылазно засел в Акениани, следил за нашей сумбурной жизнью и говорил, что он в наших авантюрах не участвует. Прогуляться можно было и не предлагать, но я все равно каждый раз спрашивал. По традиции. Скорее я рассчитывал найти кого-нибудь из моих друзей-странников или странных друзей.
Акениани, он же Мировой Вокзал, вообще интересное место, если его можно назвать местом. Это скорее где-то между всеми возможными местами, откуда можно попасть, куда угодно, и каждому он представляется по-своему. Для меня это узорчатый лабиринт с множеством дверей и студией «Мирового радио» в центре, для кого-то он был вокзалом, для другого – просто темным местом или еще чем-нибудь. Что видит Вэд – я не знаю до сих пор и, честно говоря, не собираюсь спрашивать. Он единственный, кому пришло в голову, что в Акениани можно жить. И, наверное, единственный, кому Акениани это позволяет. Все остальные здесь «проездом», по дороге из мира в мир, в поисках пересечения мировых дорог.
– Привет, Черный Факел, - сказал незнакомый женский голос. – Только не смейся, ладно?
Незнакомый голос и очень знакомое присутствие. Я обернулся: в дверях босиком стояла маленькая симпатичная пухлая девушка в розовом брючном костюме, детском платочке с цыплятами на кудрявых темных волосах и в очень знакомых темных очках. Вот что значит странные друзья.
– Не смеяться? – уточнил я, прикусив кулак и еле сдерживая смех. – Это возможно? Где ты нарыл это тело? И главное, зачем?
Укоризненный взгляд чувствовался даже сквозь очки.
– Ну, не из любви же к искусству, - буркнула девушка, в недавнем прошлом бывшая моим другом Иноходцем дис Ареном. – Так получилось. У меня к тебе просьба…
– Догадываюсь, какая. Я тебя тоже искал.
– Зачем?
– Не хочешь по моему миру погулять, компанию мне составить? У меня там путешествие намечается, а ты, вроде, в гости собирался…
– Можно. Я у тебя давно не был. Только сначала ты мне поможешь.
– Помогу, - со смехом согласился я, - но ты расскажешь, как это тебя угораздило.