Стихийная работа

Глазунова Валерия Александровна

Замок постепенно успокаивался и укладывался спать, когда в три часа ночи в ярком электрическом свете возник всем известный Гарди.

Вэйланна Черный Факел

– Хорошо устроился, - заметил Иноходец, критически оглядывая мои скромные апартаменты.

– Я знаю, - согласился я.

На тот момент я обитал в переделанной под гостиницу тюрьме, причем не где-нибудь, а в начальничьем кабинете. Находилась гостиница вместе с кабинетом и прочим содержимым в столице маленького,

но гордого государства, полностью из этой столицы и состоявшего. Местный предприимчивый монарх рассудил, что на заключенных тратятся деньги, а постояльцы платят сами, и разместил в тюрьме трех принцев, сватавшихся к его дочери, две заморские делегации и одного чародея. Меня, то есть. Вообще-то, я временную петлю рассчитывал так, чтобы уладить оставшееся дело в этом микрогосударстве и успеть домой раньше возродившегося Иноходца, но видно чего-то не учел, потратил много времени на маяк. Призрачное время с реальным не соотносится - никак ориентироваться не научусь.

– Ты разве в БПДД до сих пор работаешь? – ни с того, ни с сего спросил дис Арен и занял начальничье кресло.

– Вроде нет, - ответил я, смутно припоминая что-то насчет обещанной легенды.

– А они об этом помнят?

– Не знаю. Наверное. А что? – туманные воспоминания обретали плоть и фактуру.

– Отстал ты от жизни. Задание тебе принесли, а ты даже не в курсе.

– Легенду?

– О, в курсе! – порадовался Сэнс.
– Легенду. По старой памяти, не в службу, а в дружбу и так далее. Сценарий принесли. Этот, как его… ушастый такой, мелкий.

– Гарди?

– Он самый. Правда, сценарий успел бесследно исчезнуть.

– Ясненько. Что ты ему сказал?

– Что у тебя сейчас срочный заказ, а вообще – как только, так сразу.

– Молодец! Так и надо. Сначала Аджар, раз я уж взялся помогать, потом легенда.

– Аджар?

– Вернемся в замок – узнаешь.

Но сначала я разобрался с тем, из-за чего, собственно, появился в этом захолустье. Один из «родных и знакомых Кролика», то бишь меня, оказался экспонатом в местном зоопарке, и его пришлось выручать. Сначала я собирался обставить побег более-менее правдоподобно, но теперь просто телепортировал недоумевающего зверя в соседний лес, оставил на его месте записку «Не ждите, не ищите, не вернусь» и вместе с Сэнсом отправился домой, к Аджару и его кольцам.

Четвертый в нашей компании появился в самый последний момент, когда Дверь на континент была уже открыта во дворе моего замка. Бешеный Юнарджи, буйный белобрысый алдар с Замковых гор, с которым мы за несколько лет знакомства не раз вытаскивали друг друга из самых странных и опасных ситуаций. Внешность у Бешеного для своих гор самая типичная. Рост – метр девяносто пять, «косая сажень в плече», грива отродясь не стриженых волос и ярко-синие глаза, какие я очень редко вижу у людей. Ну, кроме народа Замковых гор, для которых это вполне типично. И характер – на вулкане жить спокойнее, чем с Юнарджи общаться. Вроде мирный, тихий, отходчивый до абсурда, но взрывается мгновенно и сначала покалечит, а потом раскается, причем искренне. А под горячую руку не попасть – так любую подлость простит и забудет.

– Эй, Черный Факел, - начал Юнарджи, едва войдя во двор, - я тут на континенте

недавно встретил одного тапира. Оказывается, они у нас водятся. Так он клялся, что он фея. Как по-твоему, бывают феи тапирами?

– Сомневаюсь,- покачал я головой. – Они чаще голубями бывают или белками.

– Я так и понял, что он врет. А он заладил: Золотая Винден, Золотая Винден. Тоже мне, гномское золото. Говорил, что его твой сын в тапира превратил. У тебя разве есть сын? Внебрачный, что ли?

– Нету у меня никого, ты же знаешь.

– Значит, врала зверюга. А ты куда направляешься? – заметил Юнарджи открытую посреди двора дверь.

– На поиски вот его храма, - кивнул я в сторону Аджара. – Пойдешь с нами?

– Я потому и спросил. Хотя, конечно, я не напрашиваюсь… Кстати, - добавил Юнарджи как можно более непринужденно, - тебя в последнее время никто не убивал?

– Тапировы бредни?

– Угу. Странный он какой-то был. Больной, наверное. Грустный такой, несчастный. На твоем алтаре, кстати, сгорел. Я ему даже поверил почти.

– Где, говоришь, сгорел? – ошеломленно переспросил я.

– На одном из твоих алтарей, том, что в лесу. Я его там и встретил. Он мне на жизнь жаловался, а потом прыгнул в твой черный огонь. А что?

– Да так, ничего. Праздное любопытство, - пожал я плечами. – Я, как видишь, жив.

– Я и так это знал, - улыбнулся Бешеный.

Так закончилась жизнь Золотой Винден, феи с дипломом, моего милейшего врага. Не стало ей легче жить от моей смерти в том поединке. Теперь у меня, оказывается, врагов нет. Совсем. Даже странно.

Пешком идти не пришлось – дис Арен раздобыл где-то вездеход. Очень древний вездеход. Видимо, этому прародителю бронетехники была противна сама мысль о движении, и большая часть энергии топлива обращалась в протестующий скрежет, за километры оповещавший всех о нашем существовании. Так что началось путешествие достаточно весело. В гору мы наш транспорт толкали всего пару раз (больше гор не попадалось), а под уклон он съезжал сам, с победным грохотом, давая нам шанс пробежаться за ним до следующей горы. Причем попадись ему на дороге дерево, счет был бы десять – ноль в пользу последнего.

Идиллия эта продолжалась, пока не кончилось топливо. Пламенный мотор заглох, и мы застряли посреди поросших ковылем холмов, без малейшего представления, где мы и сколько еще осталось пройти.

– Приехали, - констатировал Сэнс. – Станция степная, конечная.

– К айранам за бензином не пойду, - сразу предупредил я. – На моем счету их армия и пожар в библиотеке. Вряд ли они сильно мне обрадуются.

– Могу наведаться домой и разжиться ракетным топливом, - предложил Иноходец.

– У тебя есть топливо?

– В ГСП позаимствую, если не засекут.

– Где-где? – переспросил Аджар.

– Галактическая Служба Порядка. И бесплатно, и совесть спокойна. Они же за мной охотятся – грех у них не воровать.

– Не надо. Ты там надолго застрянешь, особенно если попадешься

– У старого пилота была бочка авиационного, - вспомнил Юнарджи.

– Это у того, с радугой?

– Ну, да!
– с энтузиазмом подтвердил Бешеный. – Он наш человек, он все поймет и наверняка топлива не пожалеет.