Стихийная работа
Шрифт:
– Я?
– Ты. Тринадцать подвигов Астинити.
– А Винден - то откуда? Её же давно нет!
– Теперь есть. Уж не знаю, как ты её из Бездны вытащил и зачем, но это правда. Извиниться, наверное, хотел.
– За что это?
– Мне откуда знать. Ваши с Вэйлом пути не просто неисповедимы – конь ногу сломит.
– Травм не надо. А Винден я как вытащил, так и обратно упеку. Мало она, что ли, Вэйланне нервов потрепала. Только сначала нам нужна новая ваза.
– Зачем? – поразился Мик.
– Долго объяснять. Просто поверь на слово, что не зря она называлась опорой равновесия. С библиотекой
– Пока нет.
– Значит, пойдем откапывать истину.
Библиотечные раскопки мы проводили втроем: я, Мик и Бур, - а летучая мышь Асфа морально поддерживала нас тем, что спала на люстре вниз головой.
Нужная статья отыскалась достаточно быстро в «Энциклопедии артефактов, том 2». Всего таких ваз «Опора Равновесия» было шесть, но более-менее точно известно местонахождение только двух. И на том спасибо. Вэйланна, создавая наш замок, да, наверное, и меня, основным свойством сделал способность меняться, присущую Хаосу (буде сам к линии Хаоса относится), а вазу в замок принес, чтобы его хоть как-то уравновесить с порядком. Короче, чтобы в нем вообще можно было жить. Надеюсь, если найти новую вазу, наше жилище утихомирится.
Но стоило мне откопать на полке карту, замок выключил свет. Идея с равновесием ему пришлась явно не по вкусу. На секунду воцарилась тишина.
– Темнота – друг молодежи, - не мог не высказаться Мик.
– А кто у нас молодежь? – поинтересовался я для поддержания беседы.
– Асфа, конечно! – ответил Бур. Асфа была едва ли не самой старшей в нашем замке, но ведь темнота для летучей мыши действительно друг. Хотя вряд ли Бур об этом подумал.
– Спички есть? – спросил Мик.
Спичек не оказалось, зато в моем бездонном кармане нашлась зажигалка.
– Да будет свет! – я щелкнул кнопкой.
– Пожар! – раздалось с люстры. Асфа спросонок унюхала горящий бензин.
– И вовсе не пожар, а даже наоборот наводнение, - возразил Мик.
– И притом конец света, - добавил я. – Электрического.
– Эй, там! – крикнул я в пространство, обращаясь к замку. – Давай иллюминацию, пока цел!
Как ни странно, он послушался, но только затем, чтобы окатить нас потоком холодной воды.
Минут через пять распределение обязанностей завершилось: я остался сушить библиотеку (помня печальный опыт с Саламандрой), Мик отправился устранять потоп, а Бур – возвращать вдовьих детей на историческую родину.
2.
Мик
Крылья, ноги… Главное – хвост!
Ящерица.
Мик стоял в подвале и замка и соображал, с какой стороны приняться за трубу. Точнее, за её отсутствие. Он мог бы не поверить своим глазам, но не поверить плещущейся в его модельных туфлях воде был определенно не в силах.
– Ты трубу ищешь? – раздалось сзади.
Мик обернулся. В нескольких шагах от него стоял очень серьезный мальчишка лет десяти - двенадцати, заложив руки за спину. Из-за него осторожно выглядывала младшая сестра. Оба были одеты в чистые, аккуратно заштопанные лохмотья.
– А ты ее видел? – спросил лис.
– Она в кладовке обосновалась.
Мик не обратил внимания на это одушевленное «обосновалась», а стоило. Когда он в сопровождении
Тут труба, кружа по кладовке, наткнулась на Мика и сочла его хвост весьма пригодным для утепления гнезда, подтекавшего снизу. Роскошный пушистый хвост спасла только хорошая реакция и чемпионский прыжок к двери. Лис запер кладовку снаружи, принес веревку, соорудил на конце скользящую петлю и приладил к ручке двери. Приоткрыл дверь – труба сидела в почти готовом гнезде – и поманил кадавра кончиком хвоста. Перед внутренним взором трубы так явственно возникла мягкая, уютная подстилка, что она галопом бросилась прямо в ловушку. Мик рывком затянул петлю и тут только понял, что ни к чему веревку не привязал. Через секунду он уже волочился следом за ошалело прыгавшей по коридору трубой.
Через минуту к нему присоединился мальчишка, до того наблюдавший за событиями с живым интересом, а еще через минуту они, не сговариваясь, разжали руки. Труба по инерции пролетела еще метров пять, врезалась в стену и угрожающе обернулась. Роли изменились: теперь по коридору носились Мик с мальчишкой, а за ними бодрым аллюром скакал кадавр, зловеще громыхая. Девчонка с поистине божественным спокойствием стояла возле двери, и труба считала её за мебель.
– Астинити! – воззвал Мик. – Вэйл! Спасите кто-нибудь!
Призыв отчаяния был услышан: в коридоре возник Астинити, хлопнул в ладоши, что-то сказал, и труба вернулась в исконное неодушевленное состояние, тут же обернулся на шорох, щелкнул пальцами, и не успевшие незаметно удалиться дети застыли на месте.
– Кого я вижу! – почти спел Астинити, не глядя усаживаясь в вовремя прибежавшее кресло. – Наконец-то вы попались.
– Что с ними сделать? – обратился он к навьючившемуся трубой лису, мысленно рассуждавшему о том, что, мол, сначала надо было трубу на место пригнать, а потом уже обезвреживать.
– У них спроси, - буркнул Мик, протаскивая трубу в злорадно сужающуюся дверь.
– Они не могут ответить объективно, - возразил Астинити. – Что бы сделал мой обожаемый создатель?
– Давным-давно отправил домой и не издевался почем зря, - ответил из-за двери лис, не одобрявший игр с живой добычей независимо от финала. Даже если добыча уйдет живой и невредимой. – Советую так и сделать.
– Пожалуй, придется, - недовольно скривился Астинити. – Иначе Вэйл устроит веселую жизнь мне самому. Запомните вы двое – в следующий раз мой создатель о появлении чужаков может и не узнать.
– Ну, и чего ты добился, их запугивая? – осведомился лис, когда труба и дети водворились на законные места.
– Да ладно тебе! – отмахнулся Астинити. – Подумаешь, двумя Героями стало больше. Вырастут – будут против нас же сражаться. Надо же иногда репутацию поддерживать.
3.
Астинити
Оставив относительно утихомиренный замок на попечение Мика и Бура, я отправился на поиски вазы, хранившейся якобы где-то в катакомбах Подземельного Лабиринта.