Сплоченные нитью

Стоун Дениз

Её губы дрожат.

— Может, пока не стоит заниматься делами «Года Да» в Лондоне? Чтобы нас снова не засекли. — Её слова режут меня, как лезвие. — Но мы же останемся друзьями, да?

Слова ранят. Мысль о том, чтобы потерять её, чтобы её не было в моей жизни, невыносима. Она была моим якорем в лондонском хаосе. А идея быть просто друзьями после всего, что между нами было…немыслима.

— Как скажешь, Дафна, — мой голос густой от сдержанных эмоций.

Она изучает меня. В её глазах мелькает немой вопрос, будто она решает,

открыть ли снова ту дверь, что привела нас на этот диван прошлой ночью.

Внезапно она зевает, выглядит такой уязвимой и разбивающе красивой, что у меня сжимается грудь.

— Ты…не мог бы остаться? Я не хочу быть одна.

— Конечно, Утка. Я здесь, — обещаю я, мой голос низкий, хриплый от сдержанных чувств. Не думаю, она понимает, как это для меня важно.

Сажусь рядом с ней на диван, и пространство между нами кажется пропастью, которую я отчаянно хочу преодолеть. Она кладёт голову мне на плечо, а я обнимаю её, притягивая ближе.

Я защищу её.

Глава 22

Дафна

— Я чувствую себя такой виноватой, — признаюсь я Эрин во время звонка в Zoom. — Вчера был один из самых тяжелых дней за последнее время. Я просто провалялась в кровати, бесконечно листала ленту и позволила себе погрузиться в этот негатив.

— Дафна, нет правильного способа справляться с сильным стрессом.

— Знаю, но я съела столько вредной еды, пытаясь заполнить пустоту внутри. В итоге мне было так же плохо физически, как и морально, — бормочу я, слова путаются у меня во рту.

Лучшее в онлайн-терапии — это возможность провести сеанс в уютных пижамах. Обычно у нас одна встреча в месяц, но сегодня у Эрин было свободное окно. Этот час для себя мне был очень нужен.

— Мне жаль, что вчера был тяжелый день, но это понятно, учитывая статью, комментарии и ситуацию с Кэмероном. Бывают дни, когда обычные способы справляться не работают. Обратиться за поддержкой — это хороший шаг.

— Знаю, но как мне двигаться дальше? Я переживаю, что спонсоры откажутся от моего ретрита или что сайт рухнет, когда я выставлю билеты в середине января. Я не хочу никого подвергать риску.

— Эти страхи обоснованы, но до этого ещё два месяца. У тебя есть время всё обдумать.

— Но что мне делать прямо сейчас? Ненавижу, что чувствую себя той девочкой-подростком, над которой снова издеваются в интернете. Ненавижу, что не могу сама это исправить.

Вот о чём никто не предупреждает: сколько бы времени ни прошло, какую бы историю ты себе ни рассказывала, превратила ли травлю в месть

или живёшь с сердцем, полным любви, — в твоей голове всегда будет голос. Тот, что навещает тебя в лучшие и худшие моменты жизни. Тот, что появляется часто или редко — и лжёт тебе.

Мой голос говорит, что я слишком навязчива. Что я ищу внимания. Что я странная. Что я никому не могу помочь. Что я чудачка. Что если я до сих пор хожу на терапию спустя столько лет, то мне нечего говорить о тревоге.

Как бы я ни старалась любить себя, сколько бы принятия ни получала от самых важных для меня людей, мысль о том, что меня неправильно поймут, всё равно сводит желудок. А вчерашние комментарии добили меня окончательно.

— Ты уже не та девочка, Дафна. У тебя есть выбор.

— Кэмерон предложил удалить соцсети, — говорю я. Ладони становятся влажными. — Но я не могу так поступить.

Эрин смотрит на меня с сочувствием.

— Когда ты в последний раз делала перерыв в публикациях?

— Когда болела гриппом два года назад. — Я прикусываю губу, пытаясь успокоиться.

— Это давно. Ты используешь аккаунт, чтобы говорить о ментальном здоровье, но твоё собственное психическое состояние так же важно для твоего сообщества. Ты имеешь право взять паузу, чтобы позаботиться о себе.

Я моргаю. Конечно же.

— Я лицемерка.

— Ты не лицемерка. Ты оказалась в сложной ситуации, с которой мало кто знает, как справиться.

— Я говорю людям заботиться о психике, но сама этого не делаю. Как я могу проводить ретрит, если не справляюсь со своей тревогой?

— Ты справляешься, — напоминает Эрин, и мне становится стыдно за свой фатализм. — Ты делаешь это уже пятнадцать лет. Иногда способы заботы о себе меняются. То, что работало раньше, может нуждаться в корректировке из-за текущих обстоятельств.

— Ты права. Я могу сделать перерыв. Хотя бы на неделю? — Потом посмотрю, как буду себя чувствовать. Сделаю объявление и выйду из сети. Даже если это пугает меня, даже если я люблю создавать контент и общаться с людьми — так будет лучше. Всё это заставило меня думать о том, чтобы отказаться от ретрита, а это неправильно. Ненавижу, что из-за этого я начала сомневаться в себе.

— День за днём. Можно спросить, как Кэмерон реагирует на это? В прошлый раз ты говорила о своих чувствах к нему. Может, это сблизит вас?

— Он уже сталкивался с подобным. — Я тереблю рукав свитера.

Кэмерон, кажется, знал, как с этим справиться. Как исправить. Как меня успокоить. Его идея была правильной: дистанцироваться от всего. Возможно, бегство — лучший способ пережить это.

— Это полезно.

Я пожимаю плечами.

— Мне нравится, какой он человек, и как он заставляет меня чувствовать себя. Версия себя, которой я становлюсь рядом с ним. Но теперь я не уверена, что наши миры совместимы. — Я не хочу снова попадать в таблоиды, а Кэмерон, похоже, не может этого избежать.