Спенсер
Шрифт:
— Я уже мало что помню. Вы действительно хотите, чтобы я пошёл? — его вопрос сопроводил долгий, медленный выдох. Боже, было больно даже думать об этом. Он не хотел провести день в окружении людей, особенно незнакомцев, которых никогда не видел.
— Думаю, это помогло бы, да. Будет специальное тематическое обсуждение того, как давать показания, и как справляться с таким стрессом. Мы можем посидеть там, если хочешь.
— Вы меня не бросите?
— Мне нужно прочесть доклады на паре заседаний, но ты можешь
— А Джордан может поехать со мной?
— Наверное, но там будет Спенсер.
— Спенсер?
— Остаток недели он работал дольше обычного, чтобы пойти с тобой. Для него это важно, так что я не думал, что ты будешь против, — сказал доктор Томас, будто они обсуждали обед, а не встречу со Спенсером за неделю до суда. Боже, он чувствовал себя так ужасно, он не говорил со Спенсером почти две недели. Всё будет невероятно неловко.
— Вы за мной заедете? — его тон был наполнен обречённостью. Он не хотел ехать, но если доктор Томас думал, что это поможет пройти через суд на следующей неделе, он должен был попробовать.
— Да, мы заедем за тобой в семь, а затем поедем в город. Конференция будет в Хайатт.
Чёрт.
Глава 16
Главный зал отеля был переполнен множеством изолированных людей. Пары сидели поодаль друг от друга на стульях, составленных в ряды, чем гордились бы даже самые непоколебимые сержанты строевой подготовки. Пока они заходили, инстинкты Аарона подтолкнули его ближе к Спенсеру, который обвил рукой его плечи. Они особо не говорили по дороге в город, но Спенсер улыбался ему, милой и удивительной улыбкой, которая сообщила Аарону, что он не злится. Улыбка больше всего придавала Аарону надежду.
Доктор Томас привёл их в комнату к женщине в выглаженном чёрном костюме. Аарон удивился, когда женщина подарила доктору Томасу лёгкий поцелуй. Должно быть, Спенсер говорил об этой женщине. По бокам её длинные тёмные волосы были собраны и сколоты заколкой, а остальные висели распущенными, спускаясь кудрями вдоль спины. Квадратные очки в чёрной оправе обрамляли её добрые карие глаза, на носу и щеках виднелись несколько веснушек. Аарону она сразу понравилась, потому что она не пялилась на его шрамы.
— Спенсер, Аарон, это мой друг Стефани Харпер. Она клинический психиатр в университете Нортвестерн. Эта конференция — её детище, — доктор Томас встал за женщиной, практически с уважением. Она пожала руку Спенсеру, а затем протянула руку Аарону, но тот просто покачал головой.
— Мне не нравятся прикосновения.
— Ну конечно, у меня такое чувство, что я знаю тебя настолько же сильно и хорошо, по словам Генри о тебе, о вас обоих, — её улыбка была доброй, и Аарону показалось, что, может быть, сегодняшний день не станет для него полной катастрофой. Спенсер
— Ну, и как всё работает? — спросил Аарон.
— Что ж, эта первая встреча — что-то вроде ориентировочной, а затем группа разобьётся на разные пути, в зависимости от интересов. Некоторые посетители будут ходить на общение для выживших, некоторые будут ходить на общение для профессионалов в своей области, чтобы делиться техниками. На самом деле, некоторые лекции для выживших читают пациенты, — она выглядела взволнованной этой идеей. Рука Спенсера скользнула в ладонь Аарона, и тот сжал её.
— Как только мы пройдём это, первый сеанс для выживших будет в этой комнате. Я буду читать лекцию через несколько кабинетов отсюда. Спенсер может пойти на этот сеанс с тобой, а после этого мы встретимся, или вы можете пойти со мной, — к тому времени, как Аарон согласился, доктор Томас уже наполовину повернулся, чтобы пойти за своей девушкой.
— Давай. Найдём. Места, — произнёс Спенсер, осторожно потянув Аарона за руку. — Если. Станет. Плохо. Мы. Выскользнем. На. Улицу... Нам. Не. Обязательно. Здесь. Оставаться...
Аарон позволил Спенсеру провести его вглубь комнаты, где стояло много стульев. Аарон сел с краю, а Спенсер рядом. Оглядывая открытое пространство, Аарон увидел, что большинство мест по краям занято, и задумался, может быть, он не был единственным, кому трудно находиться рядом с незнакомцами. В какой-то степени это его успокоило, но он не мог сказать почему.
Папа сказал, что ты ушёл с учёбы, — прожестикулировал Спенсер, слегка поворачиваясь на стуле лицом к Аарону.
— Да, я просто не могу сейчас с этим справляться. Суд кажется каким-то затмением, блокирует всё остальное в моей жизни. Я не смогу двигаться дальше и делать что-то другое, пока всё не закончится. Может, даже и после этого.
Ты когда-нибудь думал, что суд может помочь успокоить демонов? — рука Спенсера легла на ногу Аарона, и Аарон закрыл глаза всего на мгновение, чувствуя через джинсы тепло на своей коже. Ему было так холодно без Спенсера.
Аарон кивнул. Он мало о чём ещё думал.
На сцену поднялась высокая фигура, и собравшаяся толпа умерила бормотание до тишины. Он выглядел слишком молодым, чтобы быть психиатром: может, лет двадцать пять, и одет был в джинсы и клетчатую рубашку. Внизу торчала майка, не заправленная. Он поднялся по паре ступенек и встал перед кафедрой. Закатав рукава до локтей, он обнажил худые предплечья, а затем положил стопку бумаг рядом с микрофоном. Он опустил голову и схватился за бока кафедры. Долгое мгновение казалось, будто он молится, но затем он снова поднял голову и посмотрел на море лиц.