Спенсер
Шрифт:
— Я свободен каждый день.
— Разве семестр не начался?
— Я сегодня утром позвонил своему куратору и начал собирать документы для академического отпуска. Там понадобятся рекомендации от вас, — сказал Аарон. Отсутствие интонации превратило это в заявление, а не вопрос. Он не сомневался, что доктор Томас предоставит адекватную документацию по его психическому состоянию. Этот мужчина только что возил его в аптеку, чтобы Аарон накачался лекарствами и мог функционировать.
— Думаю, это может быть к лучшему. Я отправлю тебе письмо для колледжа.
—
— Ты справишься с этим, Аарон.
— Да уж.
Как и большинство дней, в доме было пусто, когда Аарон вошёл. Даже во время тех первых месяцев после того, как он вернулся домой из больницы, в доме не было тихо. Его мать летала из одной комнаты в другую, пытаясь делать так, чтобы ему было комфортно, или занимая саму себя, чтобы не думать об ужасе, посетившем её ребёнка. Отец Аарона занимал его братьев, стараясь отвлечь их от болезненного восстановления Аарона, пиная с ними мяч на заднем дворе или увозя их играть в пейнтбол. Но таких моментов становилось всё меньше и меньше, чем больше Аарон в них нуждался. Поэтому парень смирился с этим, заглаживая вину покупкой пейнтбольных ружей, чтобы братьям было на что смотреть, кроме Аарона.
Теперь коридоры были пусты.
Аарон поплёлся на кухню и набрал в стакан тёплую воду. На задворках его разума танцевал соблазн пойти в гараж и найти верёвку, который присутствовал всегда, не важно, что он сказал прокурору. Этот соблазн был пламенным демоном. В этот день Аарон не чувствовал достаточной тяги, чтобы добраться до двери в гараж, но это желание никогда не покидало его полностью. Вместо этого парень достал из сумки баночку с таблетками и шоколадку. Выпив таблетку из новенькой рецептурной баночки, Аарон сел и стал ждать, пока проявится эффект. Он не узнавал название лекарства, но это было не важно. Он доверял доктору Томасу.
Шоколадный батончик рискованно завис в воздухе, готовый быть разорванным ожидающими зубами Аарона, когда у парня пропищал телефон.
— Ох, плевать, — произнёс он, совершенно никому.
[Джордан] Эй, ты слышал о блондинке-крановщице?
[Аарон] Что?
[Джордан] Она упала в раковину.
[Аарон] Я не понимаю.
[Джордан] Кран? Раковина? Ты в порядке?
[Аарон] Док дал мне таблетки. Голова ватная.
[Джордан] Ты раньше не принимал лекарства?
[Аарон] Последние несколько лет нет.
[Джордан] Я уже еду.
[Аарон] Ок.
***
Из-за таблеток Аарон чувствовал себя медленным и тупым, и хоть он был голоден, ему не хотелось ничего готовить. Родителям придётся заботиться
Джордан пришёл через несколько минут, хотя время вокруг Аарона двигалось будто искажёнными концентрическими кругами. Джордан провёл рукой по своим взъерошенным волосам, убирая их с глаз в миллионный раз с тех пор, как Аарон с ним познакомился.
— Почему бы тебе не подстричься, если они тебе мешают? — спросил Аарон, не поднимая головы. Джордан схватил одну из декоративных подушек и попросил Аарона подняться, но Аарон вместо этого сел. Усевшись на диван рядом с ним, Джордан вздохнул. Затем притянул Аарона ближе, позволив Аарону опустить голову на его плечо.
— Мне пришлось рассказать об этом. Пришлось рассказывать всё этому глупому человеку снова и снова, — прошептал Аарон. — Через четыре недели будет суд, а я не знаю, смогу ли справиться с этим. Что, если они отпустят этих чудовищ? Что, если они в итоге окажутся под моей кроватью или в моём шкафу? Я не смогу снова пройти через это.
— Шшш... Аарон, всё будет в порядке. Ты звонил Спенсеру?
— Я не могу. Он не слышит.
— Да, прости, я об этом не подумал. Хочешь, я ему напишу?
— Мы сегодня будем общаться в чате.
— Не знаю, каково этим ублюдкам, которые украли твою жизнь, всё ещё ходить на свободе. Не знаю. Райли Паттерсон мёртв. Он убил моего брата, и хоть я не могу засадить его в тюрьму, я могу надеяться, что он отправился прямиком в ад. Ты такой сильный, Аарон. Ты можешь избавиться от этих чудовищ навсегда, — тихо говорил Джордан, обнимая Аарона за плечи. Он не гладил Аарона по волосам, как делал Спенсер, но это всё равно было приятно. Мило, тепло и уютно.
— Я очень рад, что прокомментировал твой пост.
— Я тоже, Аарон.
Они долго сидели молча, не включая телевизор, не болтая просто так — ничего, только приятная тишина.
Пока у Аарона не заурчал желудок.
— Эй, когда ты ел последний раз? Ты не должен принимать психиатрические препараты на пустой желудок, — Джордан сделал выговор и надавил на плечо Аарона, чтобы заставить его сесть.
— Я обедал.
— Хочешь пиццу?
— Да, — Аарон попытался вспомнить, что сделал со своим бумажником, и у него ничего не получилось. Он провёл рукой по заднему карману и решил, что, должно быть, оставил деньги на тумбочке.
— Я понял, приятель. С сосисками? Пепперони?
— Да, — что-либо большее пары слогов казалось непосильным. Боже, Аарон ненавидел это чувство. Это будто проводить жизнь, завёрнутым в вату. На столе рядом с ним зазвенел его телефон, но Аарон не мог заставить себя сосредоточиться.
— Можешь взять трубку? Это может быть моя мама. Просто скажи ей, что я в порядке.
— Конечно, приятель, — Джордан потянулся через него и взял со стола телефон. Минуту он смотрел на экран, несколько раз проводя пальцем по экрану.