Спенсер

Барнаби Дж. П.

— Офицер Диаз, вы наблюдали на месте какие-либо средства фиксации?

— Нет.

— Вы нашли на жертвах следы связывания?

— Мы не нашли никаких следов от наручников, стяжек или верёвок, — ответил он, а затем поспешно добавил, будто пытаясь успеть ответить, — но мы нашли синяки на их руках и ногах, от удерживания.

— Вопросов больше нет, ваша честь, — сказал адвокат защиты, и Спенсер не мог решить, была ли последняя часть вопроса направлена на обвинение или защиту. У двух других адвокатов не было вопросов к свидетелю.

Следующим показания давал доктор «скорой помощи»,

который лечил Аарона, перечисляя список его травм. Судмедэксперт говорил о том, каким ужасным способом убили Джульетту, и всё это время трое обвиняемых молча сидели на своих стульях, будто это был специальный выпуск Пи-би-эс. Второй адвокат тоже допросил доктора, уточняя протоколы и предъявляя улики. Следующим к стойке подошёл эксперт-криминалист и дал показания научными терминами, диаграммами и графиками о ДНК-уликах и совпадении образцов спермы. Спустя какое-то время, Спенсер отвёл взгляд, чтобы не смотреть, как они говорят об Аароне так холодно и отстранённо. Боже, их не волновало, как сперма туда попала? Она не появилась волшебным образом. Трое мужчин жестоко изнасиловали Аарона и бросили там, как использованную коробку от Биг Мака.

Затем они прервались на обед. Долгое мгновение Спенсер сидел, прижав голову к деревянным перилам перед собой, считая плитку на полу в попытках не потерять свой чёртов рассудок. Ему на спину легла чья-то рука, и он знал, что это был отец.

Спенсер поднял взгляд и увидел на лице отца то же самое болезненное выражение.

— Идём, сынок. Давай выйдем отсюда ненадолго.

Чудовищ, которые мучили Аарона, уже увели, обратно через маленькую дверь, из которой они появились. Спенсер прошёл за отцом обратно по проходу к двойным дверям, которые необратимо изменили его жизнь. Когда они вышли, в коридоре не было ни родителей Джульетты, ни мистера Даунинга.

— Где. Аарон.? — спросил Спенсер, когда они пошли по коридору, обратно туда, откуда пришли утром.

— Он с родителями. Они принесли обед и пытаются поддерживать спокойствие Аарона. Мистер Соренсен сказал, что защита будет допрашивать техника-криминалиста, а затем вызовут Аарона, — доктор Томас приобнял Спенсера и сжал, а затем отвёл в бок коридора. — Я подумал, что тебе лучше его сейчас не видеть. Ты расстроен, а ему нужно сосредоточиться.

— Это. Хорошая. Идея... Я. Просто... Я. Не. Могу... — пробормотал Спенсер, наружу выбирался беспомощный вой. Отец обнял его обеими руками, игнорируя остальных людей в коридоре.

Спенсер прижался головой к плечу отца, сокрушаясь из-за парня, которого любил.

***

Они обедали в маленькой столовой рядом со зданием суда, где очень мало говорили и ещё меньше ели. Пока Спенсер возил сухой сэндвич с индейкой по подливе на тарелке, его сердце болело за Аарона. Он хотел уже покончить со всем этим. Хотел поехать домой, обнимать Аарона и никогда не думать о том, как он обнажённым лежал на бетонном полу, истекая кровью. Даже без фотографий, которые показывали присяжным, в голове Спенсера снова и снова всплывали тошнотворные снимки, будто винтажный стереоскоп переключали на свету.

Щёлк.

Обнажённый Аарон на полу, в синяках, порезах, в крови.

Щёлк.

Кровь

растеклась по полу вокруг его неподвижного тела.

Щёлк.

Медики борются за его жизнь.

Щёлк.

Кровь размазана по бледному лицу Аарона, на его волосах.

Щёлк.

Аарон кричит, пока его насилуют.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Бутылка с кетчупом упала на стол, когда Спенсер вскочил со стула. Он поймал проходящую мимо официантку и выдавил единственное слово «туалет». Встревоженная на вид, девушка указала в сторону конца столовой, на указатель в сторону уборных, и Спенсер рванул туда. Его не волновало пошёл ли следом отец, или посчитала ли официантка его сумасшедшим. Большинство людей так или иначе думали, что с ним что-то не так, но в этот момент они были бы правы. Спенсер сдерживал слёзы, пока не прошёл в мужской туалет и не опёрся руками на раковину. Затем он позволил им пролиться.

Используя технику визуализации, как доктор Томас учил Аарона в самом начале их совместных сеансов, на которых сидел Спенсер, он достал маленькое колёсико из паза и вставил новое. В своих мыслях, он поднял маленькую игрушку на свет и увидел, как Аарон улыбается ему.

Щёлк.

Аарон катается на коньках на пруду за домом Спенсера.

Щёлк.

Аарон смеётся, вскидывая руки в воздух, после того как выиграл очередную гонку.

Щёлк.

Макушка Аарона, которую видит Спенсер, когда парень кладёт голову ему на грудь.

Щёлк.

Лицо Аарона всего в дюймах от его лица, глаза закрыты, готовясь к нежному поцелую.

Щёлк.

Любовь в глазах Аарона, когда он смотрит на Спенсера.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Спенсер открыл воду и плеснул прохладной воды себе на лицо, стараясь не намочить рубашку. Воздух входил и выходил из него, пока парень пытался оттолкнуть паническую боль и сосредоточиться. Он ничем не поможет Аарону в зале суда, если не сможет держать себя в руках. Аарон нуждался в нём. После всего, что Спенсер услышал утром, после всего, через что прошёл Аарон, он отказывался подводить его. Никогда.

Когда Спенсер вышел, его отец сидел за столиком, наполовину повернувшись в сторону туалета. Он уже расплатился по счёту и просто ждал, пока пройдёт шторм.

— Хочешь поехать домой? — спросил он и встал из-за столика, дожидаясь, пока Спенсер сделает эти последние несколько шагов.

— Нет... Я. Хочу. Быть. Рядом. С. Аароном... — в его голосе не было никакой неопределённости. Даже с болезненными картинками в голове, с ужасами всего, о чём говорили и будут говорить на суде, он не бросит Аарона.

— Тогда давай сделаем это и покончим со всем.

***

Они вернулись в здание суда и прошли охрану за десять минут до начала заседания. Прокурор стоял перед залом с Аароном и его родителями. Когда Спенсер подошёл вместе с отцом. Аарон сократил расстояние между ними и обнял Спенсера.

— Ты в порядке? Выглядишь как-то болезненно, — сказал Аарон, проводя холодными, дрожащими пальцами по щеке Спенсера.

— Я. В. Норме... Как. У. Тебя. Дела.? — спросил Спенсер, а затем повернул голову совсем чуть-чуть, чтобы поцеловать ладонь Аарона.