Спенсер
Шрифт:
— Думаете, это смешно? — спросил Джордан, вставая. — Сын вашей матери был травмирован, и это отстойно, без сомнений. А моя мама? Она потеряла всю свою чёртову семью за один ужасающий день. Один сын с разорванной от выстрела грудью, а другой слишком испорченный, чтобы функционировать, боящийся собственной тени, с триггерами ПТСР от громких звуков, крови и всего дерьма, о котором я ещё даже не знаю. А затем, поверх всего прочего, её муж не может справиться с жизнью и уходит, оставляя её разбираться с последствиями в одиночку. Так что да, она пьёт. Чёрт, я тоже пью. А ты, — сказал он, дёргая головой в сторону Антони, — знаешь, как я узнал, что
Аарон уставился на своих братьев, которые смотрели на него в ответ.
— Мы не знали, — тихо сказал Аллен, будто извиняясь.
— Я познакомился с Джорданом в группе поддержки для людей с ПТСР, Аллен. Это не натолкнуло тебя на мысль о том, что с ним случилось что-то ужасное? Он пережил стрельбу в школе, где видел, как его брат, его брат-близнец, истекал кровью у него на глазах. Ни один из вас не может знать, каково наблюдать, как прямо перед тобой умирает любимый человек, — прорычал Аарон на своих братьев, злясь от лица Джордана. Не только потому, что они причинили Джордану боль, но и потому, что он знал, каково это, когда люди издеваются над тобой из-за того, что ты не можешь контролировать.
— Мы извинимся, — сказал Аллен, поднимаясь с пола, и Антони сделал то же самое.
— Минуточку, — произнёс Аарон, не вставая, а просто глядя снизу вверх на своих младших братьев, которые оба сделали шаг назад. Он посмотрел прямо на Антони и спросил: — Он прав?
— Насчёт чего?
— Не строй из себя дурака, Антони.
Антони ничего не сказал, но выражение лица говорило само за себя: вина, сожаление и стыд были видны в каждой части его лица.
— Какого чёрта с тобой не так? Думаешь, маме не хватает переживаний без того, что ты рискуешь своей жизнью, занимаясь дуростью? — от резких упрёков Аарона его младший брат поморщился, но не ответил. — Я иду наверх за Джорданом. А ты может попробуешь вправить ему мозги? — спросил он Аллена и без дальнейших слов вышел из комнаты.
Джордан сидел на дальнем краю кровати, смотрел в окно с видом на задний двор. Аарон пересёк комнату за несколько шагов и положил руку на плечо друга. Не двигаясь и не отрывая взгляда от окна, Джордан вздохнул.
— У нас когда-то был такой дом, с красивым задним двором. Его забрал банк. В квартире мы живём почти три года. Это отстой, да, но я не на улице, а она делает всё, что может.
— Я тебя не осуждаю, и они тоже больше не будут. Они не знали, что ты видел смерть своего брата. Мне казалось, что не мне рассказывать им об этом, особенно за ужином в честь Дня благодарения, — Аарон сел на кровать и подвинулся к изголовью. — Ты был прав насчёт Антони. Аллен сейчас разговаривает с ним об этом внизу. Мы обсудим это позже, но со всем дерьмом, через которое сейчас проходит моя мама, пока мы не подумаем, что у него проблемы, Аллен заставит его остановиться. К Аллену он прислушивается больше, чем к кому-либо. В нашей семье ситуация тоже немного лажовая.
— А у кого нет?
— И то верно. Хочешь остаться здесь или спустишься к ним? — спросил Аарон. Он достал свой телефон и проверил экран, надеясь увидеть сообщение или электронное письмо от Спенсера. Но, казалось, он воспринимал это разделение серьёзно. И если Спенсер спрашивал у доктора
— Наверное, — Джордан не выглядел убеждённым.
— Китайская еда поможет? Я угощаю, — Аарон улыбнулся ему и взял с комода свой бумажник. — Идём, закажем всякой всячины и будем делиться.
— Да, хорошо, — Джордан пошёл за ним к лестнице, но ещё до того, как проделали половину пути до коридора, они услышали крик Аллена.
— Я только получил назад своего старшего брата, Антони. Я не могу потерять и младшего. Если ты не можешь остановиться или не остановишься, придётся просить маму с этим разобраться.
— Нет, я делаю это не постоянно. Я больше туда не пойду, Аллен, обещаю. Только не говори маме, — умолял Антони. — Мне даже не особо нравятся ощущения от этого. Не знаю, почему я продолжал туда ходить.
— Думаешь, он это серьёзно? — спросил Джордан, когда они спустились на первый этаж и остановились в коридоре, ожидая, пока прекратятся крики.
— Он обещал Аллену, что больше не будет пить, и не пьёт. По крайней мере, я так не думаю. Так что, думаю, он серьёзно.
— Боже, алкоголь и таблетки, а он даже недостаточно взрослый, чтобы садиться за руль.
— Да, может быть, нам стоит рассказать маме, чтобы его отвели на терапию до того, как он начнёт снимать людей с крыш.
— Да, это действительно не смешно, — раздался низкий, раздражённый голос Джордана, и Аарон снова двинулся в сторону гостиной, чтобы его братья не подумали, что они шпионят.
— Прости, — сказал он Джордану через плечо. — Я не облегчил ситуацию.
— Я знаю.
Его братья были всеми руками за китайскую кухню, так что взяв меню из шкафчика с доставками, Аарон взял ручку и записал, кто что захотел. Аллен позвонил и сделал заказ, расплатившись карточкой Аарона. Разговор затих после признания Антони, пока они ждали еду.
Остаток ужина и остаток вечера Аарон пытался решить, что делать с Антони.
***
Телефон Аарона зазвонил как раз, когда они отъезжали от дома, чтобы отвезти Джордана на следующий день, и парень удивился, увидев на экране имя доктора Томаса.
— Это мама? — спросил Аллен, переключая передачу и выезжая из района.
— Нет, подожди, — сказал он Аллену, а затем ответил на звонок.
— Привет, Аарон, просто хотел убедиться, что ты помнишь о завтрашнем начале конференции.
Аарон посмотрел в окно машины, борясь с туманом и пытаясь понять, о чём говорит доктор Томас.
— Конференция? Это имеет какое-то отношение к суду? Мы не должны были заниматься этим до следующей недели, — от паники голос Аарона стал выше, и Джордан с заднего сидения положил руку на его плечо, чтобы успокоить. Ему говорили, что ждать ещё неделю. Он не мог с этим разбираться, ещё нет.
— Нет, это просто собрание других людей с ПТСР, чтобы поделиться стратегиями выздоровления. Тебе не обязательно идти. Я просто подумал, что для тебя это будет хорошо. Мы говорили об этом в начале лета. Ты не помнишь?