Солнечная ртуть
Шрифт:
— Вижу, не забыл: драконья кровь. Ты мне её добудешь. Нужно просто убить чудовище. На людях ты уже потренировался.
Агата говорила всерьёз. Дракон знал её достаточно хорошо, чтобы не усомниться в этом. Перед ним стоял человек, для которого, как говорится, не осталось ничего святого. Хуже слов была только интонация, с которой говорила торитт: приторная отрава. Эрид уже забыл, какого это — хотеть кого-то убить. На людях он потренировался, да. Тут Агата выразилась преднамеренно жестоко. Но почему она решила, что следующим этапом могут стать драконы? Почему бы оборотням не пропустить вперёд Астор и
— Что? Не хочешь помочь мне? — наигранно наивно спросила Агата. — И как тебе живётся без совести!
— А тебе без мозгов?! — рявкнул дракон.
Эрид хлопнул себя по коленям и поднялся с табурета.
— Рад был повидаться, передам привет Сиене. Спасибо за ёля. Вполне сносная рыба, не знаю, чего это ты взъелась на местную кухню. Прощай. Надеюсь, в ближайшие три года мы не увидимся, как и в предыдущие.
Дракон направился к выходу только для того, чтобы следующая реплика Агаты остановила его.
— Сиена не собиралась запирать тебя в тюрьме. Она считала, что вина целиком и полностью лежит на мне, а ты провинился лишь тем, что не донёс ей сразу. Это Нердал придумал упечь тебя за решётку и заставил её это сделать.
Звучит очень уж нескладно.
— Разве можно заставить королеву — особенно эту королеву — что-либо сделать?
Агата развела руками.
— Всех можно. Главное найти правильный подход. Таких как ты заставляют силой, таких как она — убеждением. Так он убедил Сиену казнить моих друзей. Просто предложил это как лучший вариант.
На мгновение лицо принцессы исказила гримаса ненависти.
— Так что этот монстр не заслуживает твоих сомнений. Добудь мне его кровь и дело с концом! Ну а я освобожу тебя от проклятия. Вы ведь и так всегда враждовали, — Агата подбоченилась и паскудно ухмыльнулась. — По-моему, выгодная сделка. Не понимаю, почему ты еще не пляшешь от радости.
Она снова была спокойна как море во время штиля. Воды Чёрных островов давно не видели такой безмятежности. Агате наскучило стоять на одном месте, девица круто развернулась и устремилась к противоположной стене с таким видом, будто сделала одолжение этой комнате. Дракон схватил принцессу за локоть, заставляя остановиться. Подавил желание сжать пальцы достаточно сильно, чтобы раздробить ей кости.
— Ты забываешься, принцесса! — прошипел он.
Агата деловито поправила воротник.
— Нет. Это ты забыл своё место.
Она даже не попыталась вырваться, но напряжённо свела брови, будто припоминая сложный урок. И в следующую секунду в руку Эрида впилось с дюжину невидимых лезвий. Он взвыв и отскочил от Агаты. Девушка смахнула пылинки с предплечья и хмыкнула. Кажется, ей было интересно наблюдать за результатами своего четырёхлетнего обучения.
— Я многое здесь узнала. Помнишь, я заставила тебя съесть апельсин? Тогда я боялась, что у меня ничего не выйдет, и ты не подчинишься. Ведь вы, чудища, ненавидите цитрус. Однако у меня получилось — тогда, в тринадцатилетнем возрасте, да ещё без подготовки. Теперь подготовка есть. Когда-то в детстве, когда она ещё верила, что из меня выйдет толк, королева рассказывала мне про кнут и пряник. В общем, сказка мне не очень понравилась, но сама идея показалась
Она вскинула руку и сощурила глаза, как приготовившийся к атаке хищник. Дракон уже сползал по стене. Молча, и не сводя ненавидящего взгляда с принцессы.
Это было не больно. Боль осталась за гранью ЭТОГО. То, что испытывал Эрид в темнице, всё, что он чувствовал, когда обострялась его болезнь и плечи разрывало изнутри — всё это было ничто.
Агата убивала его. Медленно, по одной выжженной клетке тела в долю секунды. Медленно настолько, что могла бы это прекратить — если бы, конечно, захотела.
— Могу сделать и ещё хуже, — невинно заметила она. — Это потребует больше концентрации, но я могу. Веришь?
Она слегка сжала пальцы и дракона скрутило и швырнуло в сторону. Принцесса продолжила движение кистью, и рёбра мужчины затрещали. Как швы разрываемой тряпичной куклы.
— Прекрати это, — прохрипел оборотень. Ногти впились в неровности на полу. Не слушались конечности, не работала голова. Ещё немного — и он согласится на всё, лишь бы это закончилось.
— Нет, — обиделась принцесса. — Ещё рано. Чтобы не возвращаться к этому, запомни всё хорошенько. Если ты откажешься подчиниться, тебя не спасёт даже Сиена, если тебе вдруг взбредёт в голову побежать в тронный зал и нажаловаться ей. А согласишься — и в скором времени я потеряю над тобой всякую власть.
— В таком случае я убью, клянусь, убью тебя при первой возможности!!!
Принцесса цокнула языком. Её пальцы согнулись ещё больше, позволяя колдовству удвоить пытку.
— Да чем ты слушаешь? Корона по-прежнему останется тем, чему ты безропотно служишь. А Сиена не позволит какому-то монстру покуситься на мою жизнь. К тому же я буду далеко.
Всё-таки она топнула ногой. В начале фразы Агата напомнила прежнюю себя. Эрид почти расхохотался — почти, потому что нестерпимая мука превращала все издаваемые им звуки в предсмертный хрип.
— Да она меня в порошок сотрёт за своего дракона!
— Не сотрёт. Я сделаю так, что большая часть моего ферома перейдёт тебе. Уничтожив тебя, мать нанесёт непоправимый вред империи. Так что она даже в тюрьму не сможет посадить тебя надолго. Ведь это то же самое, что убить: вы не выносите решёток.
Она с негодованием выплюнула последний довод — так, словно её оскорбляет невозможность запереть оборотня на долгие годы в темницу.
— Какой… такой фером?
Пока Агата говорила, её хватка ослабла и Эрид смог отдышаться.
— Не бери в голову. Это то, что отличает меня от других людей и позволяет тебе отращивать крылья и извергать молнии. Ну так что, сделаешь как я хочу?
Пальцы сжались в кулак и свет померк перед глазами Эрида. Ему показалось, что камни восстали, устав от попирания ногами. Поднялись над головой и рухнули вниз. Завалили, раздавали. Он уже не понимал: жив ли, или умер и попал в ад. Священник говорил, что и у драконов есть душа. Куда её ещё отправит эта жестокая девчонка, если не в преисподнюю?