Солнце на красном

Дорн Неждана

Я вспоминаю рождение моих детей и ужасаюсь, представив себе, что кто-то чужой вломился бы ко мне в дом и стал указывать, как мне рожать. Или, ещё того хуже, заставил бы меня покинуть моё уютное и безопасное гнёздышко и отправиться в некое учреждение, выставив там на всеобщее обозрение интимные телесные подробности. Да от одного этого запросто могут возникнуть проблемы со здоровьем!

А ещё я недоумеваю, как могло случиться, что народ с такой высокой культурой, так глубоко чувствующий человеческую природу, имеющий столь возвышенное

понятие о смысле жизни, докатился до тоталитарной нейрокибернетической диктатуры, полностью лишившись свободы воли.

Словно прочитав мои мысли, Тео продолжает:

— Переформатировать Иттан в систему из управляющего ядра и аморфной, разрозненной массы, беспрекословно выполняющей любые приказы, было нелёгкой задачей. Все началось с разрушения семьи. О том, как это происходило, можно рассказывать много и долго.

Начну с того, что Основатели разрешили детоубийство во чреве матери, что запустило своего рода цепную реакцию разрушительных процессов. Вкупе с пропагандой разврата, высмеиванием верности и целомудрия, это быстро привело к практически полному исчезновению единобрачия и вообще супружества.

А ещё к расшатыванию психики. Представь себе ребёнка, развивающегося в утробе, что совсем недавно стала эшафотом, где совершилась жестокая казнь его брата или сестры. И когда он родится, повсюду сталкивается с убийцами. Мать, отец-соучастник… Возможно, тётя или бабушка. Вполне вероятно, воспитательница или учительница.

Те, кто непосредственно осуществляет детоубийства по заказу обезумевших женщин, заслуживают отдельного разговора. Само это действо — своего рода тёмный ритуал, восходящий к древним культам жертвоприношений Разбудившим Смерть. Те, кто делает это, становятся повязанными кровью.

Там, на Островах, мне довелось общаться с одной женщиной. Она своими руками лишила жизни несколько сотен младенцев. Часть из них даже могли бы выжить, случись им родиться на той стадии развития, когда они были убиты. От её энергетики чувствующий такие вещи человек запросто может потерять сознание.

Такие, как она, несут в себе зло и распространяют эту чёрную ауру на всё, с чем соприкасаются. Они даже мир воспринимают не так, как обычные люди. Прости, мне не хотелось бы в это углубляться.

Самое страшное, что медики, которые должны помогать женщинам в родах, вынуждены совершать детоубийства. Это неотъемлемая часть обучения их профессии.

Впрочем, сейчас это перестало твориться в таких масштабах. После того, как люди получили Око, их нездоровые инстинкты сдерживаются и в целом поведение направляется в более разумное русло.

— Это правда, что Те, Которые Велят, продлевают себе жизнь с помощью клеток и тканей, полученных от убитых таким образом младенцев? — спрашиваю я.

Тео опускает взгляд.

— Для этого используются разные технологии. В том числе и такие.

Я почти физически ощущаю вдруг, как ему сейчас тяжело, и какие титанические

усилия он прилагает, рассказывая мне об этом.

— Давай продолжим наш разговор в другой раз! — предлагаю я.

Глава 41

Усаживаюсь рядом со спящим Дейном и принимаюсь копировать из информатория наши разговоры с Тео. Дома переведу и выложу в инфосферу. Люди должны знать такие вещи!

Сон определённо пошёл Дейну на пользу. Он выглядит отдохнувшим и спокойным.

— Мне стыдно, что так получилось, — произносит он. — Я сам не понимаю, что со мной происходит! Неужели схожу с ума?

— Раз задаёшь такие вопросы, значит, всё у тебя в порядке! — отвечаю я.

Дейн пытается улыбнуться, но получается у него неважно. Он поднимается и садится рядом со мной.

— Есть предположение, — аккуратно начинаю я, — то, что с тобой творится, может быть связано с деморфами! Я уже рассказывала тебе про Тео, который может их видеть. Как ты думаешь, по какой причине они сторонятся меня и Райна, но скапливаются вокруг тебя?

— Даже не представляю… — отзывается Дейн. — Хотя… — задумывается он. — Нет, я не хочу об этом говорить!

Я решаюсь спросить напрямую:

— Ты общаешься с Богом в молитвах?

— Когда-то давно пробовал, но у меня ничего не вышло. Да и причём тут это? Изгои вообще не имеют ни малейшего понятия о христианстве, но деморфы их почему-то не трогают!

— Тео рассказывал…

— Может, это всё выдумки! Людям легче поверить в совершенно фантастическую, сказочную историю, чем смириться с неизбежностью и непознаваемостью некоторых вещей.

Он замолкает ненадолго и добавляет:

— Думаешь, я не пытался понять? Я постоянно размышлял о христианстве и задавал вопросы очень многим. Но так и не смог определиться. Что мне делать, скажи?

— Не знаю. Мне кажется, никто, кроме тебя самого, не в силах это разрешить. Может, надо просто очень сильно захотеть, или что-то ещё. Бог — Он такой непредсказуемый, таинственный. Абсолютная свобода. Что хочет, то и делает. Тут никаких алгоритмов или рецептов с гарантированным результатом быть не может. Да и потом, каждая человеческая душа — целая уникальная Вселенная. Что поможет одному, для другого, сам понимаешь…

— Хорошо, я подумаю обо всём этом! Только не сейчас. Я, наверное, всё-таки ещё посплю. Голова совершенно не соображает.

Дейн уходит в свою комнату, а меня навещает Эя и приносит целую кучу сладостей. Я завариваю чай из привезённых с Айрина трав, и мы прекрасно проводим время, беседуя об искусстве. Если бы я только знала…

Как только Эя уходит, я решаю заглянуть к Дейну. Его комната пуста. Я пытаюсь связаться с ним по инту, но он, видимо, ушёл куда-то далеко. Тогда я пробую вызвать его через инт тану, и опять безуспешно. Он находится вне зоны связи. Мне становится страшно.