Солнце Бессонных
Шрифт:
Я даже не представляла профессии достойной его. Калеб был умен, и уже тогда красив. Возможно, он подался бы в политику, у него появилась бы белокурая жена, подобная Оливье, жили бы они в роскошном белом особняке, утопающем в цветах. Как далека эта картинка, нарисованная в моем сознании, была от меня. Я не вписывалась в ту жизнь, что он вел бы. Даже будучи человеком, Калеб никогда не взглянул бы на меня с желанием.
Я посмотрела на свое отражение в оконном стекле критически. На улице стемнело, и я смотрелась будто в зеркало. Мне показались глупыми мои синие волосы, обрамляющие бледное лицо, осунувшееся
Хотя, если так подумать, все началось еще до того, как я познакомилась с ним. Все что случилось полгода назад, изменило меня, мою жизнь и жизнь тех, кого я любила. Ненависть к себе доставляла мне удовольствие, я питалась ею, и подогревала желание жить назло всем.
Я пропустила тот момент, когда Калеб открыл глаза, но, отвернувшись от окна, натолкнулась на его испытующий взгляд. Тяжелый вздох вырвался из моих легких. Что и говорить, его глаза заставляли мое сердце совершать такие сальто! Я просто удивлялась, как могу ходить, говорить и дышать. Почему он так действовал на меня?
9.00. Снова пошли новости. Мы смотрели друг на друга, и я не в силах была оторвать взгляд, чувствуя себя загнанным зверьком. Не знаю, о чем говорили мои глаза, его же, казалось, становились все мягче, такими добрыми я их еще никогда не видела.
Когда он посмотрел на меня так, мое сердце подскочило в груди. Я не знала, что случилось, лишь чувствовала, что этот взгляд не будет потерян в глубинах моей памяти. Он смотрел на меня через всю гостиную. Я должна была его ненавидеть, за то, что мучилась, но смотрела на него точно так же, как он на меня, только понимал ли это Калеб?
Он приподнялся резко на диване, миг и он оказался рядом, присев возле моих ног.
– О чем ты думаешь?
– требовал, почти приказывал дать ответ его голос. Я рассеянно посмотрела на то, как он взял одну мою руку в свои прохладные ладони, и не решалась поднять глаза, зная, что попаду в плен его ослепительно прекрасных глаз. Но я не удержалась. Я почти утонула в них, в то же время Калеб выглядел таким спокойным. Он неотрывно следил за моим лицом, я почти уже решилась сказать, что думаю на самом деле, загипнотизированная его взглядом, но вдруг зазвонил телефон и миг был потерян. Как я ненавидела и в то же время благодарила того, кто сейчас звонил. Какую роковую ошибку я могла совершить!
Я почти убегала от Калеба в надежное отдаление кухни, с каким облегчением скинув с себя его притягательность. Кажется, он почти смог меня околдовать.
– Да, - с придыханием от бега выдохнула я в трубку.
В дверях появился Калеб, но я смогла проигнорировать его, закрыв глаза.
– Как у вас дела, - полился знакомый голос матери, и я с наслаждением вслушалась в него - он спасительно отрезвлял меня.
–
– Нет, - проворчала я, совершенно не желая сейчас говорить о нем, ну хоть что-то может быть в моей жизни, чтобы не касалось его?
– Все хорошо, мы смотрим новости.
– Это, очень, странно, - протянула тягуче Самюель, когда ее что-то тревожило, в ее английском языке появлялся странный французский акцент, удивительно, но став вампиром, она не утратила такую человеческую способность.
Рядом колыхнулся воздух, и мне пришлось открыть глаза. На стуле передо мной появился Калеб. Чтоб тебя!
– угрюмо подумала я и вновь закрыла глаза. Но от него будто бы волнами исходили разряды, даже не видя его, я так остро чувствовала присутствие, что он вырисовывался в моем сознании. Сгинь, упырь несчастный, даруй же мне покой!
Я глубоко вздохнула и, наконец, поняла, что пропустила половину того, что говорила мне мама. Присутствие Калеба отбирало не только мой разум, но и слух. Безусловно, нужно бороться с его влиянием на мою жизнь. Значит, будем рвать, мрачно подумала я, и вырвала мысленно свое сердце.
– ... и не забудь, никаких планов на понедельник, мы едем к твоему врачу, - прорвался, наконец, голос Самюель в мое сознание.
– Да, я помню, - уныло отозвалась я. Приемы у врача не были в списке моих самых любимых занятий.
– Не слышу энтузиазма.
Не будь тут Калеба, я бы сказала ей об энтузиазме. Не знаю, соглашусь ли я когда-нибудь еще пережить беременность.
Возможно, все дело было в том, что ребенок не был желанным, но и странные, недоброжелательные врачи не добавляли мне радости. К примеру, взять моего нового английского врача, мистера Понесена, занудного старикашку, со своими взглядами на девичью скромность и раннюю беременность. Если бы не деньги родителей, он точно отказался бы меня осматривать. А будь сейчас средневековье, он первый бы принимал участие в инквизиции. Так и представляла его с горящим факелом у нашего дома. Не удивительно, что он все еще холостяк. Или давно уже холостяк, а точнее говоря, вообще холостяк.
– Кстати, я еду завтра с друзьями в Лутон, - я постаралась говорить будничным тоном, чтобы мама не услышала моего раздражения, пусть думает, что мне хорошо и весело.
– Надеюсь, с вами будет Калеб, он присмотрит за тобой, - прорвался с заднего плана голос отца. И если бы я не была так раздраженна, что родители доверяют ему больше чем мне, наверняка пустила бы слезу. Сколько любви и терпения было в них.
– Едет, - скрыть разочарование мне не удалось. Со стула раздался смешок, но я не стала открывать глаза, мое воображение и так нарисовало веселое лицо Калеба. Мама тяжело вздохнула в трубку.
– Все-таки ты несправедлива.
– Можно, я буду судить сама? Все-таки он мой тюремщик.
– Он что, плохо с тобой обращается?
– голос матери стал тревожным, не трудно было представить, что себе вообразила она - я, забившаяся в угол и Калеб, истекающий слюной надо мной
– Не то слово, три часа подряд заставил смотреть телемагазин, - нехотя проворчала я. Хорошо, что с чувством юмора у моих родителей все в порядке.
– Два, - подал со стула голос тот, кого я старалась игнорировать.