Солнце Бессонных
Шрифт:
– Совсем скоро будем дома. Ты будешь скучать по морю?
– Я буду скучать по теплу.
– Почему?
– Твоя прохлада спасала здесь от жары. К сожалению, дома будет по-другому.
Губы Калеба, искривленные усмешкой, нежно поцеловали меня в шею.
–
Невозможно и все-таки реально. Теперь у меня было все, чего я хотела.
Обернувшись к Калебу, я встретилась со знакомым, искрящимся взглядом, так я всегда знала, о чем он думает. Наши мысли совпадали. Мое сердце, как и много месяцев назад, затрепетало, и я нежно притянула его к себе. Губы наши трепетно соприкоснулись, словно в первый раз.
Он оторвался от меня и его взгляд стал туманным. Таким, когда люди вспоминают о чем-то далеком и утраченном.
– Печально, когда садится солнце. Но мне намного грустнее, когда проходит ночь. Теперь я лучше понимаю других вампиров и легенды о них. Ночью мы всегда можем быть собой. Оседлые или дикие бродяги, ночью мы чувствуем себя увереннее. Под лучами луны, наша кожа не отличается от вашей. Я могу быть для тебя простым человеком, таким же, как и ты. Ночью моя Жажда не бывает такой сильной.
– Разве ты хочешь быть обычным человеком, как я?
– поразилась я.
– Утратить свое зрение, нюх, слух? Утратить способность видеть воспоминания, и стать простым смертным парнем?
Калеб болезненно сглотнул и посмотрел в мои глаза. Что он мог там увидеть, кроме обожания? Только любовь!
– Возможно,
– Мне трудно будет потерять всю свою особенность.
– Я так тоже думала.
Калеб смотрел далеко на море, там, где солнце покрывало его малиновым сиропом, как глазурь, и синевы вовсе не было видно.
– Солнце бессонных... под ним я обычный, и все же приятно осознавать свое отличие от других.
– Солнце бессонных, - задумчиво протянула я. Калеб часто читал мне стихи, Байрон не был исключением. Только по-другому для меня звучали теперь эти слова.
– Ты и под ним для меня остаешься особенным!
Неужели мы такие разные? Так ли он стремится быть человеком? И так ли я подхожу ему?
Почувствовав мою тревогу, Калеб протянул свою руку мне на встречу. Я стремглав схватила ее, сомнения тут же отступили. Калеб торжествующе улыбнулся. Как всегда голова закружилась, как только его губы оказались вблизи. Так и о дыхании можно забыть.
Когда пришла ночь, я с радостью распрощалась с Лупе, мне было жаль покидать остров и нашу с Калебом бухточку, зато ракушки, которые он мне насобирал, будут про нее напоминать. Возможно, мы решили не все вопросы о будущем, но такой умиротворенной и счастливой, я в жизни еще не была.
Калеб был моим, о чем еще мечтать?!