Солнце Бессонных
Шрифт:
Как всегда в простых футболке и джинсах, Калеб стоял, небрежно прислонившись к стойке - выглядело это, конечно же, как реклама кухонной утвари. Как тут не почувствуешь себя пустышкой? Мне стало больно дышать, ведь я понимала, как проста по сравнению с ним. Зачем я ему? В очередной раз задавалась вопросом я.
Совершенно забыв о родителях, я бросилась в его раскрытые, ожидающие руки, чтобы насладиться долгожданным сладким поцелуем.
Деликатное покашливание Самюель и грозное молчание Терцо, отрезвили меня. Мои щеки пылали, когда я посмотрела на отца.
–
Смех Самюель прозвучал, как дуновение свежего ветерка в грозящей тишине.
– Любимый, только не надо о пестиках и тычинках, у них в школе про все подробно рассказывали на курсе биологии, еще три года назад.
– Я не о том, - Терцо, привычным жестом пригладил свои волнистые волосы, - она слишком быстро выросла. Мне всегда будет казаться, что она слишком молода для любви. Вчера были куклы, сегодня она уже завела себе друга.
– Нет, пап, - поправила я его, - совершенно недавно я забеременела, а в куклы я не играю еще с двенадцати лет.
Я улыбнулась его реакции на наши отношения с Калебом. Еще недавно он сам меня расспрашивал обо всем, а теперь говорит так, будто бы я завела себе домашнего любимца. Поискав руку Калеба, я прикоснулась к ней, и он ободряюще сжал мою. Как, оказывается, хорошо иметь поддержку. Больше я не одна.
– К тому же, у меня в Чикаго тоже были парни, - осторожно напомнила я отцу, при этом заметив, как поморщился Калеб. Он ревновал, догадалась я.
– Но они же были сопляками, - иронично заметил Терцо. Я знала, что отец любит Калеба, и все же понимала его отцовские чувства. Как мой отец, он будет считать, что на свете нет мужчины достойного меня.
– Хотя, возможно, все к лучшему.
Услышав это, Калеб заметно расслабился.
Я улыбнулась. Слишком спокойно они об этом говорили, значит, эта тема уже обсуждалась, и кандидатура Калеба давно была утверждена. А почему бы и не Калеб? С ним я никогда не буду одна. Причем никогда ассоциируется с всегда. Вечно. Бесконечно мы будем вместе. Через несколько лет, я выберу другую жизнь, и в ней будет только Калеб. А родители будут слишком заняты воспитанием детей. Они будут любить меня, как и прежде, только времени для меня у них поубавится.
– Я так понимаю, родительский совет уже состоялся, и ты, так, чисто из родительского обязательства, решил меня немного помучить, - стараясь не рассмеяться, строго спросила я.
– Ну, уж прости, - вмешалась в разговор Самюель, - трудно было не заметить, что между вами творится. А уж всю эту неделю...Мы, как и все родители, надеялись, что ты встретишь кого-нибудь немного поздней, но все же, я рада, что это Калеб.
– О, прошу, - закатала я глаза, - все потому, что отцу нравится играть с Гремом в шахматы, вот вы и решили нас сосватать.
– Замуж я тебя пока что не гоню, - фыркнула Самюель, и ее серебристые волосы, немного выбившиеся из идеальной прически, заколыхались в такт, глаза, светлые и прекрасные, искрились.
–
Мне пришлось нарочито беззаботно рассмеяться, ведь я поняла - она говорила не о свадьбе, а о времени, до моего превращения. Но им не о чем беспокоиться. Меня устраивало быть человеком еще несколько лет. На это у меня было много причин. Наверное, я бы горько разочаровала родителей, узнай они, что дети в этом списке были на последнем месте.
Калеб болезненно сжал мои плечи, и я невольно обернулась к нему. В глазах Калеба было так много любви и тревоги. Я вернула ему взгляд, и говорил он только о любви. Вчера мы так об этом и не говорили. Мы ничего не знали о планах друг друга на будущее. Видимо такая мысль только что пришла и к нему.
Как много еще мне о нем нужно узнать. Обо всех тех годах, прожитых без меня. И о многом поговорить. Из того, что он вчера рассказывал, мне почти ничего не довелось узнать о нем. Картинка, созданная им, передавала лишь часть того, что я хотела бы знать. Все выглядело как-то разрознено, порезано на части. Его прошлое и настоящее все еще оставались загадкой.
Я глянула на часы и ужаснулась.
– Мы опоздаем в школу!
Родители и Калеб, к моему неудовольствию, расхохотались. Что было смешного в том, что я сказала?
– Милая, с Калебом ты теряешь счет времени, - улыбнулась нежно мне Самюель, - сегодня суббота.
– Ничего, дорогая, кажется, не одна ты у нас с ума сошла - твоя мама тащит меня в Лутон, покупать детские вещи!
Я натянуто улыбнулась. Видимо планировалось и меня сегодня взять с собой в город. Могли бы хоть что-то сказать. Благо теперь у меня была причина не ехать.
– Удачно вам побродить по магазинам, - я не смогла скрыть напряжения, но даже если они и заметили что-то, то не стали говорить.
Я решила поскорее убраться из дома, пока они не передумали, и не начали говорить об именах для детей. Мне не хотелось при Калебе выказать все свое отчуждение, связанное с ними.
– Мы гулять, - неуверенно сказала я, но улыбка Калеба сказала мне, что он согласен. Видимо не только я считала, что нам нужно побыть наедине.
– Надеюсь, мне не надо напоминать об уроках, - вдогонку бросил Терцо, и Калеба рассмешили его слова. Мне же такая шутка показалась неудачной. Иногда я чувствовала себя взрослее своих неполных шестнадцати лет, и напоминание о школе было даже каким-то болезненным.
Мы выбрались из дома и, не сговариваясь, пошли к беседке.
– Это так интересно, наблюдать за вами. У тебя чудесные родители, когда-то такими были и Грем с Патрицией.
Я робко улыбнулась, подумав о том, что мне не нужно больше вырывать свою ладонь, или отворачиваться от его объятий. Теперь все было по-другому. Я даже как-то странно себя чувствовала рядом с Калебом. Раньше мне постоянно приходилось занимать оборонительную стойку, теперь же я даже толком и не знала, как себя вести с ним. Не понимала, могу ли я просто взять и обнять его, или же поцеловать. Мы словно только встретили друг друга.