Сновидения

Яркая Дэйзи

?????

Мальчишка быстро проникся тёплым духом гостеприимства: он добротно отпаивал меня ароматным чаем в гостевой комнате, постоянно подливая напиток в опустевшую чашку. Без умолку болтал и всё пододвигал поближе миску с домашними вагаси. На короткий миг я даже решила, что пришла не с поручением, а в гости — чай пить, сладости жевать и нежиться в дружелюбной компании. Казалось, что юный обитатель дома тоже позабыл о цели моего визита и подхватил атмосферу.

— Прелестный чай, — расслабленно протянула я. — Ощущаю аромат липы.

Мальчишка тепло улыбнулся, и его щёки раскраснелись от переизбытка эмоций.

— Это она! Я

часто её добавляю, — волнительно заговорил он с чувством гордости. — Иногда мне нравится пить чай с клубникой, — добавил чуть тише, словно не привык говорить о подобных мелочах с кем-либо.

Я улыбнулась в ответ.

— Скажу по секрету, я тоже добавляю в чай клубнику. — И взгляд собеседника сверкнул благодарностью. Неожиданно я поднесла ладонь ко рту и изобразила удивление. — Ещё, кажется, я допустила оплошность! — а потом перешла на таинственный шёпот и чуть склонилась к мальчишке.

— Какую же? — Последний стушевался и воспринял слова с предельной серьёзностью.

— Я совсем забыла представиться! — тихо хохотнула. — Я — Мэй! — Я сердечно и широко улыбнулась.

— Меня зовут Сенджуро. — Собеседник заметно расслабился. — Рад знакомству, — искренне продолжил мальчишка и засиял в лице ярче утреннего солнца. Сенджуро пытался казаться спокойным, но робкая улыбка и яркий взгляд выдавали его радостные эмоции.

— Взаимно!

Мы говорили бодро и просто — делились всеми мелочами жизни. Начиная с любимого лакомства на завтрак, заканчивая цветами на заднем дворе. Сенджуро оказался душевным и искренним ребёнком, который нуждался в капельке тепла и внимания. Именно поэтому сейчас жадно вникал в каждое сказанное слово, открыто смеялся и широко улыбался. Всё шло прекрасно, пока идиллию не разрушил чей-то грубый низкий голос, звучащий хриплым недовольством из глубины коридора. Пол заскрипел под тяжестью неторопливых шагов, и мой юный спутник резко смолк и низко склонил голову. Мне же оставалось только с интересом и толикой недоумения наблюдать за происходящим.

— Что за шум? Разорались… — С трудом передвигая ногами, в дверях появился истинный хозяин поместья.

— Отец… — Сенджуро растерянно взглянул меня.

«Такой же, как и в грёзах. — Наблюдала я за новым лицом. Походка мужчины была косолапой, качающейся и нетвёрдой. Оказался он высоким — выше, чем Кёджуро! Плечистый и крепкий, несмотря на годы. Волосы его были блеклыми и выцветшими, не такими яркими, как у сыновей — спадали они пшеничными волнами с редкой сединой на прямую спину. На заросшем лице отразился след затяжного алкоголизма — отёки и болезненная усталость. Смотрел он мутным, недоверчивым взглядом, от которого дрожь неслась по спине и шее. Я опустила взгляд на длинные мужские пальцы, сжимающие бутыль с хмельным напитком, и многое сразу стало понятно. — Сенджуро, мне так жаль».

Я незаметно накрыла рукой юношескую ладонь и чуть сжала её.

— Что за женщина? — Он равнодушно посмотрел на меня, а потом брезгливо сморщился. — Эта униформа. — Сенджуро резко сжался, пугливо поглядывая на меня исподлобья.

«Бедный ребёнок, — подумала я и неловко поджала губы. — Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты стыдился родителя в своём родном доме. — Осторожно взглянула на сердитого мужчину. — Не мне судить эту семью. — Потом подорвалась на месте шустрой птицей и бойко шагнула к хозяину дома. — Может, у меня получится сгладить обстановку?»

Сенджуро тихо попытался остановить меня, но у него ничего не вышло.

—

Здравствуйте! — Я низко поклонилась в почтительном жесте и громко заговорила. — Меня зовут Мэй, приятно познакомиться, — неуверенно продолжила я, не поднимая головы. — Ваш сын спас меня! Кёджуро! Я бы хотела выразить вам благодарность за спасение. То есть, Кёджуро, вашему сыну! Спасибо за всё! Для меня большая честь познакомиться с вами! Со всеми! — Неожиданно ситуация вышла из-под контроля из-за всплеска волнения, и мысли понесли меня в совершенно другое русло.

Стало вмиг душно. Все молчали и чувствовали некоторую неловкость. Я досадовала на саму себя за излишнюю глупость и испытывала нудное чувство стыда.

«Кажется, сделала только хуже…» — Беспомощно жмурилась я, не разгибаясь. Минуту стояла леденящая тишина, рука хозяина поместья дрогнула и сжала горлышко бутыли, из-за чего ты покрылась мелкими трещинами-паутинками. После громом разлетелся по поместью мужской смех — хриплый, пропитый и довольный. Я и Сенджуро обескураженно поджали губы.

— Одни головные боли от вас, — шипел с напускным раздражением мужчина. — То один вечно ноет, то второй шумит — ещё и бабу привёл в дом такую же крикливую, — едва ли не шипел он, когда на лице читалось странное удовлетворение. — Этот Кёджуро. — Уголки губ чуть дрогнули, и хозяин дома медленно развернулся, будто разом потерял к нам интерес.

— Хорошего вам дня, — вяло промямлила я, но ответа не последовало. — Всё очень плохо? — перешла на полушёпот, обратившись к юноше.

Сенджуро поспешил приободрить меня, но я ему не поверила:

— Мне кажется, вы ему понравились!

— Я-то? — Улыбнулась я и выпрямилась.

«А я считаю, что всё было в точности наоборот!» — подумала я не без улыбки и прикрыла глаза. Добродушный Сенджуро хотел было ещё что-то сказать, но его и меня отвлёк звук открывающейся сёдзи — я сразу поняла, кто пришёл. Мне вдруг сделалось неожиданно тревожно и страшно: я впилась взглядом в свои тонкие руки и нервно зажевала губы. Вспомнив родной образ Кёджуро, задышала чуть чаще — почему-то до этого ни разу не задумывалась, о чём могла поговорить с ним. Торопливым движением я накрыла ладонью сердце и почувствовала, как лёгкая вибрация прошла через грудь и живот. Несмотря на все чувства, которые испытывала к этому мужчине, в самый важный момент я стала трусливой и слабой, словно сама до конца не понимала, что хотела. Внутри меня нарастал вихрь безумных и ярких эмоций, и сердце колотилось во все возрастающем темпе. Тело кололо, словно дюжина игл вонзилась в грудь и спину, и я на короткий миг зажмурилась. Долгожданная встреча оказалась не такой, как я себе грезила, но всё-таки чувствовала себя по-детски счастливой.

— Я вернулся! — раздался бодрый и одновременно родной голос.

— Братец Кёджуро!

Мечтала ли я о встрече с ним? Конечно.

Ожидала ли его прихода сейчас? Безусловно.

Была ли готова посмотреть ему в глаза? Ни разу.

Но всё же взглянула, обернувшись — с невинной, чистой робостью, свойственной юной влюбчивости. Глубоко в душе я ничего не ждала от Кёджуро. Если воздушный шар взмыл в небо, то вряд ли он вернётся. Из осколков разбитой чаши уже не собрать новую, как раньше. Шар улетел, чаша разбита, а Кёджуро меня не помнил, как бы я этого ни хотела. Старое не вернуть, но можно было создать новое — эту горькую истину с трудом пришлось мне усвоить. Единственное, что осталось неизменным — мои чувства.