Снег
Шрифт:
Я замерла. Долго смотрела на него, соображая говорить ему или нет. Потом решилась.
— Мне кажется, это не простуда. Мне кажется у меня в голове какая-то опухоль. — Мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки: — Мне кажется, я скоро умру.
Доктор бросил на меня быстрый, нервный какой-то взгляд и тут же занялся своей трубкой.
— Если бы вы сказали, что я ошибаюсь, мне бы стало легче вообще-то, — заметила я.
— Слова тебе не помогут, — отозвался он. Тяжело вздохнул, встал, подошел к маленькому шкафчику на стене и долго там рылся. Потом извлек оттуда небольшой флакон и протянул мне. Во флаконе были неприятного вида крупные
— Это, типа, спасет мою жизнь? — Недоверчиво спросила я.
— Нет, это просто стимуляторы. Они помогут тебе продержаться какое-то время. Выпьешь таблетку и уйдет головная боль, слабость. Ненадолго.
— Мне не нужны наркотики, — я с отвращением протянула ему флакон. — Я сдохну, если прикоснусь к наркоте, я это точно знаю.
— Это не наркотики, — мягко возразил доктор. — Это вообще нечто… метафизическое. Ну, мне сложно сейчас тебе объяснить… Просто выпей и все. Одну таблетку прямо сейчас. Чтобы ты знала, что это такое.
Я крутила флакон в руке и все не решалась.
— Может это отрава? — Пробормотала я. — Я же не знаю кто вы в этой книжке — хороший или плохой.
— В этой книжке нет плохих, — устало вздохнул доктор. — Как и в жизни. Хотя… Давай, выпей таблетку. Возможно, тебе придется давать это Максиму, если он тоже расклеивается.
— Мы с ним что, больны одной и той же болезнью?
— Вы умираете, — спокойно сказал доктор.
Кровь отлила у меня от лица. Кончики пальцев, которыми держала я флакон, вдруг похолодели. Это сказано было с такой уверенностью и с таким ЗНАНИЕМ…
— Я не хочу, чтобы мы умирали, — глухо произнесла я, глядя на флакон. Подняла глаза. И голову. Чтобы слезы не вытекали. — Мы не умрем.
— Выпей таблетку. И потом поезжай к Максиму, — попросил доктор. Он делал вид, что не замечает что со мной. Тем лучше. Я выкатила на ладонь мерзкую зеленую таблетку, обреченно посмотрела на нее и проглотила. Таблетка камнем упала куда-то на дно желудка. Доктор быстро поднес мне стакан с водой, и я залпом его осушила.
— Сейчас тебе будет очень больно, — тихо сказал доктор.
— Что?!
— Потерпи, потом сразу станет легче.
Я сидела и беспомощно хлопала глазами. Может, не поздно было еще вытолкать эту отраву назад, но… откуда-то из живота по всему телу начали расползаться потоки тепла… сначала это было даже приятно, но они становились все горячей и горячей… ОСЛЕПИТЕЛЬНО ГОРЯЧИЕ! Я сложилась пополам и застонала. Жар лишь усиливался, переходя постепенно в выламывающую красную боль… все расплылось перед глазами. Не выдержав, я заорала и начала метаться. Этому не было конца! Сквозь оглушающую, невыносимую боль в голове моей вдруг возник образ… щемящее дежавю! ВСЕ ЭТО БЫЛО УЖЕ КОГДА-ТО! Боль мешала сосредоточиться, перетягивала мои ощущения на себя, и я лишь краем сознания уловила это ВОСПОМИНАНИЕ… ПРОЗРЕНИЕ! Уловила и тут же утратила… И боль пошла на убыль. Вскоре я лежала, плача от облегчения, и благодарно вдыхала разом остывший воздух.
— Я… уже пила эту дрянь, я вспомнила, кажется, — выдавила я, как только смогла говорить.
— Нет, вряд ли. — Ответил доктор. Он был невозмутим. Все доктора циники, подумала я.
— Ну, так что, теперь мне будет хорошо? — Спросила я и тут же поняла, что от неприятных ощущений не осталось и следа. Я могла прямо сейчас встать и идти куда угодно. Голова не гудела от выпивки, ушла недавняя слабость.
Я поднялась и удивленно
— Снег?! — Удивленно пробормотала я, не веря своим глазам.
— Сейчас зима, — отозвался доктор.
— Да нет же, почти лето!
— Ты видишь сейчас то, что на самом деле. Это пройдет через несколько минут.
Я пожала плечами и отошла от окна. Ладно, я ничему не удивляюсь. Вот только как я выйду на улицу в своей короткой маечке…
— Я позвоню, вы не против? — Спросила я и достала телефон. Доктору было все равно. Он снова корчил невозмутимого Шерлока Холмса. Сколько можно курить!
В трубке были длинные гудки. Макс не отвечал. Надо сказать, я уже пыталась звонить ему недавно, но все без толку.
— Ну, и как мне к нему ехать? — Спросила я.
— Ты себя просто отговариваешь. Боишься с ним встретиться. Хочешь и боишься.
— Он не берет трубку! Где мне его искать?! Вы же все знаете, так скажите. — Насела на него я. Меня начало раздражать это всеобщее молчание. Доктор знает правду — и молчит. Макс что-то знает — и тоже молчит. Наверно это от таблетки во мне появилась уверенность, что мне все по плечу. Вместо страха, в котором я жила последние дни, возникло раздражение и жажда деятельности. Признаюсь, это было мне больше по душе.
— Возможно он дома. Не может подойти к телефону. Или не хочет. — Сказал доктор.
— Так и есть?
— Поезжай к нему. Действуй, пока стимулятор тебя держит.
— Максу это надо? — Я кивнула на флакон с таблетками и передернулась вся. Вряд ли я смогу дать ЭТО Максу.
— Возьми с собой. Еще пригодится. Стимулятор действует несколько часов всего.
— Мерзкая дрянь, — пробормотала я, все же засовывая флакон в рюкзак.
Когда я выскочила на улицу, на секунду оторопела. Какая зима, какой снег?! Май бушевал во всю! Мне сразу стало жарко. Да, от этого стимулятора нехилые глюки! Ладно, по крайней мере, очередная простуда мне не грозила.
Я прыгнула в первое попавшееся такси и назвала адрес Макса. Сильно, впрочем, сомневаясь, что застану его дома.
Когда приехали, попросила таксиста подождать, сунула ему не глядя несколько купюр, и с тяжелым сердцем вошла в подъезд. Вдруг мелькнула мысль — а что если это правда? Вдруг мы умираем? И вдруг я найду в квартире…
Я нажала на звонок и долго держала. Когда залязгал замок, я искренне удивилась.
Макс сделал вид, что улыбается, я сделала вид, что улыбаюсь тоже. В прошлый раз Максим выглядел не лучшим образом, то сейчас это было вообще что-то невообразимое. Кажется, волосы у него были шелковистые и мягкие, сейчас они торчали во все стороны — это сколько времени надо было не мыть голову!.. В квартире висел тяжелый перегарный дух. Казалось, сотня алкашей пила здесь и спала без перерыва месяц или два. Настоящий хлев! Пустые бутылки и окурки валялись даже на диване, куда Макс тут же и упал. Похоже, его сил хватило только на то, чтобы открыть мне дверь. Я присела рядом, на краешек дивана и осмотрелась. Какое счастье, шприцов было не видно. Я не помню, баловался ли он героином раньше, очень хотелось верить, что нет. Стала бы я встречаться с парнем, который сидит на игле? Сложно сказать, на какие подвиги я была способна в той жизни.