Снег
Шрифт:
— Мне кажется, мы умрем, — прошептала я.
— Вряд ли. — Ответил он. И я поверила. Я почувствовала, что он снова стал сильным, он сможет защитить меня, сможет взять на себя весь этот груз.
— Поехали, — сказал он, — куда там ты хотела меня везти. Сейчас я вызову такси.
— У тебя тоже телефон с дурацкими маленькими кнопочками, — усмехнулась я, наблюдая, как он возится со своим мобильником. — Не удобно же на такие мелкие кнопки нажимать! Даже дамскими пальчиками…
Максим бросил на меня странный взгляд, хотел что-то сказать, но промолчал. В трубке раздался голос диспетчера.
Через десять
Я сказала таксисту остановиться аккурат возле стеклянного бара. По закону жанра, бар должен был исчезнуть в очередной раз, но почему-то этого не произошло. Ладно, меньше думаешь, меньше болит голова.
Мы вышли, машина уехала, а мы остались на тротуаре, лицом к лицу с моим кошмаром. Какое-то время просто стояли и смотрели. Потом я осторожно перевела взгляд на Макса.
— Ты помнишь ЭТО? — Тихо спросил он. Лицо его напоминало каменную маску.
— Ты узнал это место? — Вопросом ответила я.
— Конечно.
— Пошли зайдем, — предложила я.
Макс бросил на меня затравленный взгляд, но тут же взял себя в руки.
— А смысл? — Он старался казаться равнодушным, но я уже не верила.
— Ты боишься?
— А ты нет? — Он испытывающе посмотрел на меня. В упор. Потом, будто поняв что-то, расслабился и добавил с какой-то мягкой интонацией: — Ты водишь меня за нос, Санька. Ты не помнишь ничего. Но откуда ты знаешь про это место? Тот доктор тебе подсказал, да?
— Давай войдем внутрь, — попросила я и, взяв его за руку, увлекла за собой. Мы перешли дорогу, и подошли к двери. Почему-то я была уверена, что будет открыто. Так и вышло. Я просто толкнула дверь посильнее, и она распахнулась. Как будто чудовище, скрытое внутри, ожидало нас. Приглашало… Как когда-то однажды.
Запах застарелого табака и моющего средства пахнул на нас. Я осторожно прикрыла дверь за нами и смело шагнула туда, к другой комнате, той, что скрывалась за второй дверью. Там было страшней, страшней ощущение, но мне нужно было туда. Максим пошел следом. На этот раз в зале не было никакой уборщицы. Шахматный пол уныло отражал падающий из окон свет. Я подошла к бильярдному столу. Это был предмет, который не вызывал у меня никаких эмоций, не вызывал страха. Я погладила зеленое сукно. На пальцах осталась пыль. Повернулась к Максу, наконец почувствовав, что его нет рядом и увидела, что он так же и остался у двери. Странный, будто придавленный какой-то тяжестью, он прижался к стене и прикрыл глаза. Мне показалось, что тело его мелко подрагивает.
— Что с тобой? — Участливо спросила я и тут же метнулась к нему. Он с усилием открыл глаза и окинул меня мутным взглядом. Я погладила его по щеке. Кожа его была влажная. Холодный пот…
— Тебе плохо здесь?
— Здесь — да, — прохрипел он. — Давай выйдем.
Он схватил меня за руку и вывел в первое помещение. Сразу будто перевел дух.
— Там где был бильярдный стол… раньше были ступеньки подъезда, — сказал он странным голосом.
— Да? Может быть, — я пожала плечами. Какое это имело значение.
Макс сел за столик, тот единственный столик, что был в этой стеклянной комнате и обхватил голову руками.
Меня пронзило острое ощущение дежавю.
Непонятно почему, теперь меня больше пугало это первое помещение. Что-то связано было именно с ним! А Макс здесь, напротив, сразу расслабился. В том зале мне было просто грустно. Охватывала легкая печаль, какая-то даже ностальгическая что ли. Светлая. Хотелось плакать, но не от горя, а от чего-то… будто от мимолетного, пронзительного сожаления. Здесь же, в этом стеклянном баре я ощущала тяжелое зло, жестокость, что-то темное… Здесь мне было страшно.
Я села напротив Макса. Почему-то мне не хотелось садиться на стул рядом с ним. Именно на тот стул.
— Мне кажется, что я могу все вспомнить, прямо сейчас. — Сказала я.
— Если ты этого хочешь… наверное, это нужно. — Сказал он. — Ты слишком стремишься к этому, я не могу тебя удержать.
Мы помолчали. Он по-прежнему сидел, обхватив руками голову. А я смотрела на его затылок и ждала, чего-то ждала.
— Здесь кого-то убили? — Не выдержала я.
— Да.
Я это подозревала, почти знала, но это "Да", сказанное так твердо, с таким знанием, меня пронзило.
— Да… — пробормотала я, будто пробуя это слово на вкус.
— Мне казалось, милая, что я могу что-то изменить, — произнес он, подняв на меня глаза. Такое горе было в этих глазах… Мне захотелось кинуться к нему на шею и целовать, бесконечно целовать его глаза, чтобы стереть эту боль, чтобы никогда он не смог смотреть на меня так… — Но ничего не выходит. Я понял, что для нас лучше, чтобы все скорее закончилось. Чтобы прекратился этот кошмар, понимаешь? Наверное, если ты узнаешь, вспомнишь, то это станет точкой. У меня нет больше сил…
— Тогда расскажи мне.
— Сядь на этот стул, — он указал на место возле себя. У меня по телу пробежала дрожь, я НЕ ХОТЕЛА туда садиться, но я встала и пересела. Теперь мы были рядом, но как же плохо мне стало! Железными тисками перехватило виски… Я глубоко вдохнула, стараясь прекратить это, стараясь взять себя в руки, но ОНО приближалось, это знание… это знание…
— Стакан с виски, — выдохнула я, закидывая голову. — Он подсыпал что-то в стакан с виски.
Этот крохотный образ, вокруг которого, как безумный роящийся хаос начало нарастать все остальное. Я не хотела переживать ЭТО заново, но я сама открыла свой разум, чтобы впустить…
Со мной было что-то не так. Как будто это был сон — все такое неявное, размытое… Я не помнила ничего, что было до этого. Почему мы пришли в это место? Каких колес наглотались или, может, накурились травы. Я не знала этих мужчин, которые были с нами. Три здоровых немолодых уже мужика.
Мы с Максом сидели за единственным столиком в этом странном помещении-пенале. Мужики пили виски, шумно обсуждали что-то и ржали отвратительным наглым смехом. Мне было немного страшно. Они постоянно были в движении — то уходили в соседнее помещение, то подходили к барной стойке, то к нашему столику, заставленному выпивкой и скудной закуской. С нами они совсем не общались. Макс сидел хмурый и какой-то отрешенный что ли. Мне хотелось спросить у него, почему мы здесь, что это за люди, когда мы уйдем отсюда, но я не решалась. В голове стоял ватный туман, и это немного спасало.