Снег
Шрифт:
— Боже мой, ну что такого сложного? — Вздохнула я. Потом разорвала бумагу и показала ей стопку зеленых купюр. — Просто деньги, ясно. Берем в ручки и валим из этого злачного места. Проституткой быть плохо, разве нет? Проституток убивают
— Что вы от меня хотите? — Беспомощно проговорила тетка, оглядываясь по сторонам. — Это что, скрытая камера?
— Это фея-крестная, — раздраженно выдохнула я и всунула сверток ей в сумку. — Все, теперь до свидания. И, конечно же, не надо меня благодарить, что я спасла тебе жизнь. Перебьюсь.
Я развернула тетку и слегка толкнула в спину. Будто поддавшись инерции, она пошла, а потом побежала дальше и дальше от меня. Не оглядываясь.
Я стояла и смотрела ей вслед, пока фигура ее не скрылась за ближайшим поворотом. Потом озадаченно вздохнула и вернулась в машину. Макс валялся, согнувшись в три погибели.
— Смотри не надорвись, а то геморрой будет, — буркнула я. — И не забывай дышать.
— Хреново быть ангелом, — сквозь смех выдавил он. — Тебе еще учиться и учиться.
— Хорошо, что это твои пять штук были. — Язвительно бросила я. — А то мне было бы жалко. Блин, им деньги даешь, а они смотрят как на идиотку.
— Такая наша ангельская доля, — продолжал куражиться Макс.
— Ну все, хватит ржать. — Рыкнула я и тут же мечтательно откинулась
— Ты собой гордишься?
— Безмерно.
Наконец, Макс успокоился и перевел дух. Нашел какую-то радиостанцию со спокойной музыкой, сделал совсем тихо. Достал сигареты, мы закурили. Какое-то время молчали, глядя на снующих перед машиной людей.
— А все-таки ты угадала, что она здесь будет проходить. — Заметил он.
— Знаешь, я до сих пор… не уверена, в том, что все было на самом деле. Как будто это был одинаковый сон у нас, только и всего.
Я прикоснулась к рукаву его свитера и осторожно подняла его.
— Только это делает все реальным. — Мои глаза в сотый раз замерли на его изуродованной руке. Жуткий шрам от ожога, как раз по форме моих пальцев…
Он сжал мою ладонь.
— Саша, пора завязывать с этой однообразной лаской. — Улыбнулся он.
— Хорошо, — кивнула я.
— Ты не будешь больше целовать мою руку, за то, что сделала мне больно. Я не буду целовать твою, за то, что сделала мне больно…
— Хорошо, — повторила я и прижалась губами к шраму на его запястье.
Севастополь-Москва, февраль 2007