Снег
Шрифт:
— Руднев хозяин. Илья Альбертович. — Выдохнула тетка.
— Кто это?
— Известный человек. Хозяин "АгроБанка".
У меня в памяти что-то шевельнулось полудохлым червяком, но так и не обозначилось. Какое-то несоответствие…
— Хорошо. — Я уже думала о своем. — Вы тут убирайте, я пошла…
Я с облегчением покинула здание и быстрым шагом пошла по тротуару. Но, видно, силы мои были на исходе… я сама не поняла, что произошло — земля ушла из-под ног, и асфальт стал стремительно приближаться. Когда открыла глаза, поняла, что лежу на земле, надо мной стоят какие-то люди и тревожно разглядывают.
— Хватит! — Я отпихнула от себя мужика, который бил меня по
— Она вся горит, — сказала тетка, которая помогла мне встать. — Девочка, ты где живешь?
Я хотела сказать, что мне нужно такси, но вспомнила, что у меня нет денег. Подошел какой-то мент или гаишник, и стал спрашивать кто я и откуда
— У меня кажется температура, — пробормотала я. — Я недалеко тут живу, на Пушкина, мне нужно на автобус…
— Сейчас я вызову скорую, — сказал мент, включая рацию.
— Нет, не надо! Это просто простуда… мне не следовало выходить из дома.
— Да, она горячая вся! — Затараторила тетка, — в таком состоянии разве можно на улицу выходить, деточка! Домой и в постель…
— С вами точно все в порядке будет? — Участливо спросил мент. Я кивнула и обнадеживающе улыбнулась.
— Ну хорошо, я сейчас остановлю машину, и вас довезут до дома.
Такой вариант меня устраивал вполне.
Мужик, который меня подвез, помог мне дойти до самой квартиры. Я смогла только захлопнуть за собой дверь и тут же свалилась в прихожей. Да, черта с два у меня простуда. Что это за простуда, если нет ни соплей, ни кашля. Скорее всего, в башке у меня пошло какое-то воспаление. Отсюда и глюки с баром… отсюда и все остальное. Я закрыла глаза и отрубилась.
Когда пришла в себя, я лежала уже на своей кровати. За окном было темно. С кухни раздавались голоса мамы и сестры. Я позвала мать. Она вошла и включила бра у меня над кроватью.
— Мы вызывали скорую, — сказала мать, присаживаясь возле меня и протягивая мне градусник. — Ты была в бреду.
— Это простуда, — прошептала я. Губы потрескались и пересохли. — У меня был жар, а я вышла прогуляться. Еле дошла до дому.
— Дурочка. Надо лежать в постели!
— Что сказала скорая?
— Ничего. У тебя была температура под сорок и давление скакнуло. Сделали укол и уехали.
— Ты не сказала им про голову?
Мать виновато прикрыла ладонями рот.
— Ой, я и не подумала…
— Правильно сделала. А то бы опять в больницу забрали.
Мать протянула мне градусник и пощупала лоб. Я знала, что лоб прохладный.
— У тебя ничего не болит? — Спросила она.
— Горло болит. — Соврала я. — Может ангина.
— Я принесу спрей сейчас, у нас там оставался с зимы, кажется. И терафлю тебе сестра купила. Выпьешь потом, если температура повысится. Ужинать будешь?
— Не, я полежу чуть-чуть.
Мать вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Я вытащила градусник и бросила его на стол. Да, с такими родственниками и сдохнуть можно случайно. Впрочем, будь мать немного внимательней, меня бы точно запрятали в больничку на пару недель. Такой роскоши я не могла себе позволить. Я нашла глазами свой рюкзачок, небрежно брошенный кем-то возле двери, и поднялась с постели. Голова кружилась безбожно, я чувствовала себя тряпочкой. Но все-таки не так плохо, как совсем недавно. Я добралась до рюкзака, вытащила из него фотографию и вернулась в постель. Эта картинка стала для меня как талисман. Я долго смотрела на наши счастливые лица. Максим. Я должна была о нем позаботиться, а не валяться в больнице. Мой организм давал мне знаки, что со мной происходит что-то серьезное, но я чувствовала так же, что если займусь плотно своим здоровьем, я могу упустить что-то
Я нащупала мобильник и дрожащими пальцами нажала на вызов. Он взял почти сразу!
— Привет, Саш…
Я едва сдержала вздох облегчения.
— Как у тебя все прошло? Отец приезжал?
— Да. Я сейчас у них дома, не у себя. Сегодня на ночь останусь тут.
— Все нормально у тебя?
— Да, как обычно. Саш, что у тебя с голосом? Почему ты шепотом?
— Охрипла после сна. Весь день продрыхла. Заняться нечем, вот отсыпаюсь… завтра мы увидимся?
— Ага, приезжай. Если меня отец выпустит от себя. Я позвоню, когда буду дома, окей?
— Я очень хочу тебя увидеть. Мне без тебя плохо, Макс… Максим?
— Да, милая?
— Ты… ты же ничего с собой не сделаешь?
— Что ты имеешь… а, ты думаешь, что я…
— Ну да…
Он как-то невесело хохотнул.
— Сашка, нет. Это ни хрена не выход.
Теперь уже я не смогла сдержать облегченный вздох. Он так сказал, что почему-то я сразу поверила, что он этого не сделает.
Я легла и снова стала смотреть на фотографию. Разговор с Максом расслабил меня, но в то же время дал силы. Я не должна позволить ему тащить его груз самому. Завтра я накачаю себя таблетками, чтобы не падать больше в обмороки и заставлю его все мне рассказать. Пока а я не знаю правды, я заложница своей памяти, пустой памяти. Все мои действия напоминают попытку собрать паззл, в котором не достает половины кусочков. Почему Максим находится в этом своем дурацком ступоре? Почему в том баре кровь? Почему мое сознание играет со мной безумные штучки типа исчезновения и появления бара? И еще сотня разных "почему". Я всегда ненавидела быть зависимой от обстоятельств или людей. Ну не считая Максима — эту зависимость я принимала с наслаждением. Я погладила фотографию. Мне нужно вернуть себе этого самоуверенного сильного парня, в которого я интуитивно влюбилась уже дважды. В первые минуты знакомства. Даже если он сделал какую-то мерзкую гадость. Даже если он сделал эту гадость мне. Ведь он так страдает из-за этого… как я могу его не простить.
Мне захотелось есть. Я поднялась, надела идиотские тапочки с зайчиками, которые не помню откуда у меня появились и, держась за все что попадалось под руку, побрела на кухню. Да, интересно каким образом я буду завтра решать свои проблемы, если силы так и не вернутся ко мне. Может у меня менингит? Воспаление мозговых оболочек. Славненькое дельце. Или умру, или останусь дурой. На кухне была одна Светка. Листала журнал и поедала орешки из хрустальной вазочки.
— О, ты чего встала? — Удивилась она.
— Еда есть человеческая?
— Пельмени сварю, хочешь?
Я кивнула и села на стул. Чувствовала себя старушкой, которая пробежала кросс. Пока сестра готовила, я листала ее журнал.
— Выбираю себе новый мобильник. — Бросила она. В журнале были один телефоны.
— Блин, ну откуда взялись эти неудобные трубы?! — Пробормотала я, разглядывая рекламные картинки с девицами и парнями, держащими мобильники. — Они же крошечные! И кнопки неудобно нажимать. Я хочу сониэрик, который у меня был. Ну ты помнишь, зеленовато-желтый такой?